В небесах падает дождь, заставляя трещать по крышам и забарабанивать по каштановым листьям. Мужчина суетится у окна, прислонившись спиной к раме, стараясь не промочить нижнюю часть пальто. Его внимание куда важнее: он подслушивает в тихой комнате за соседним домом.
Дамочка скривилась и продолжила, отринув родовое имя:
— Рейнара, скажите, у вас ведь есть магия?
— Да, — ответила я, уже чуя, к чему клонит эта гюрза.
— Тогда почему вы не воспользовались ею? Представьте, что вам пришлось бы разнимать двух сцепившихся малышей-перевертышей? Неужели вы вот так же, бесцеремонно, руками…
— Боюсь, что реши я применить свой дар, то малыши бы оказались не просто успокоены, но и упокоены. — Я развела руками. Дескать, вы же не указали в объявлении, какой именно дар вам нужен.
— Некромантия? — дотошно решил уточнить старик.
Я лишь кивнула, а он заинтересованно спросил:
— И какой силы дар? Сколько лет назад проявился и как?
И тут я поняла, что говорить про попытки самоубийства не стоит… Все же вроде как в перспективе маячит работа с детьми. А вдруг у них тут дискриминация для кандидаток в нянечки по суицидальному признаку? Оттого решила рассказать правду, но не всю.
— Я умерла. Нечаянно. После этого дар и открылся. Правда, пока проявился лишь в том, что я умудрилась договориться со Смертью.
— Что ж, это многое объясняет, — пробубнил маг себе под нос.
Я не удержалась от вопроса:
— Что именно?
— Ваш внешний вид, юная леди. Столь нетипичный для того, в ком есть дар некроманта, — начал чародей.
И по тому, как заблестели его глаза, а голос обрел глубину, я поняла: передо мной лектор. И не просто лектор, а оратор, затронувший любимую тему. Так и вышло.
Короткий, но содержательный рассказ сводился к тому, что каждый чародей, обращаясь к своей стихии, сливается с ней.
Слова преподавателя заставили меня призадуматься: какой я буду, если начну использовать дар?
Меж тем лектор разошелся не на шутку.
