Автор
В академии Хистерион жарко как огонь: водные баталии и фейерверки из воды — это не то, чтобы ты просто наблюдаешь. Новый волшебник учится манипуляции с пламенными плавниками, а каждое уроке приходится менять маску для зрителей: или выглядеть безукоризненно нарядной актрисой, или готовиться к бою. Атмосфера здесь накалена до предела — и ты будешь оценен не только за способности, но и за храбрость в переговорах и жестоких сражениях....
У меня иммунитет ко всему этому, а вот у Кэрин… У нее его нет… Моя девочка беззащитна перед такими акулами, как моя мать.
– Пообещай мне, что ничего не будешь делать сама, – просил я, обнимая девушку и вдыхая ее такой родной запах. – Не будешь действовать опрометчиво. Я чую, что над нашими головами сгущаются тучи, но вместе мы все вынесем. Просто будь рядом, моя капелька…
Чуть позже, когда удалось оторвать Нерину от Тахира, чтобы оставить свою девушку под присмотром родной сестры и единственного друга, я направился в отчий дом.
– … поэтому никто ничего не потеряет…
Обрывок фразы коснулся моего слуха, когда я вышел из портала посреди комнаты, где находилась матушка и миссис Меритта Дюбуа.
– Милый! – взволнованно вскочила родительница с софы, нервно расправляя низ платья.
– Опустим приветствия, – махнул я рукой, кивая только гостье матушки.
Мама недовольно поджала губы, но ничего не сказала, боясь усугубить свое и без того нелегкое положение.
– Как скажешь, – обиженно произнесла родительница.
– Миссис Дюбуа, – улыбнулся я лучезарно женщине, которая глупо захлопала ресницами, – не могли бы вы нас оставить?
– Конечно, дорогой, – она приподняла свои пышные юбки и пошуршала на выход.
– Кенар… – открыла рот матушка.
– Давай без твоих спектаклей, – грубо прервал ее я, чего никогда ранее не случалось. – Я пришел сказать, что если ты не прекратишь, то произойдет непоправимое. Хочу, чтобы ты знала – я люблю Кэрин. Она смысл моей жизни, половина моей души…
– Так я не против… – выпучила глаза матушка.
– Не надо, – скривился я. – Это другим ты можешь внушить все, что пожелаешь. Я знаю тебя как свои пять пальцев. Вижу, что ты не приняла ее. Говори все что хочешь. Я НЕ ВЕРЮ ТЕБЕ! – последнее специально выделил, чтобы кое до кого дошло.
– Сынок… – ахнула матушка, прижимая ладони к сердцу.
Вот сейчас ее эмоции были настоящими, я видел это.
– Хочу, чтобы ты знала, – подошел ближе, заглядывая в глаза, – если ты совершишь то, что задумала, я никогда не прощу тебя, мама.
– Кенар… – побелела она лицом, протягивая ко мне руки.
– Не надо, – отстранился я. – Надеюсь, ты меня услышала, потому что больше повторять я не буду.
