Автор
В академии Хистерион жарко как огонь: водные баталии и фейерверки из воды — это не то, чтобы ты просто наблюдаешь. Новый волшебник учится манипуляции с пламенными плавниками, а каждое уроке приходится менять маску для зрителей: или выглядеть безукоризненно нарядной актрисой, или готовиться к бою. Атмосфера здесь накалена до предела — и ты будешь оценен не только за способности, но и за храбрость в переговорах и жестоких сражениях....
Весь мир сузился до одной девушки, которая сейчас стонала в моих руках, охотно отдаваясь… Кэрин сжимала меня изнутри, царапая стену ногтями…
«Моя… Только моя… Никто больше не посмеет тебя обидеть! Они все ответят!»
Я вколачивался в желанное тело, навалившись на капельку и целуя ее шею. Стоны девушки становились все громче, и мне было плевать, что теперь только глухой не слышал, чем именно мы здесь занимались.
– А-а-ах… – вскрикнула водница, содрогаясь всем телом. – Кенар… м-м-м…
Я прикусил нежную кожу на ключице, изливаясь…
Тяжело дыша, оперся ладонями в стену по разным сторонам от любимой и уткнулся носом в ее макушку, жадно вдыхая самый родной на свете запах.
– Ты… злишься на меня… – произнесла она, всхлипывая и закрывая лицо руками, когда я отстранился спустя некоторое время.
– Злюсь, – ответил я, собираясь с мыслями и пытаясь подобрать правильные слова, – но не на тебя, Кэрин…
Девушка затихла, медленно оборачиваясь…
«Святой Улур… – мысленно вздохнул я, наслаждаясь красотой ее почти обнаженного тела, – как же она прекрасна…»"
"– Не знаю, сможешь ли ты принять меня после всего того, что пережила по моей вине… – мотнул я головой, боясь увидеть осуждение в глазах любимой, но наша связь работала в полную силу, и я ощутил, как ее душа наливается щемящим чувством счастья.
Не мог поверить, боялся, что неправильно распознал эмоции Кэрин, но когда она кинулась ко мне, обнимая и утыкаясь лицом в изгиб шеи, то я не выдержал… Слезы вечной любви и бесконечной радости побежали по щекам, касаясь кожи любимой… Она, как и я, плакала, выпуская всю горечь обиды и боли…
– Ты не винишь меня… – повторяла Кэрин, всхлипывая.
– Я до конца дней своих буду вымаливать перед богами и тобой прощение. Что не сберег… что не укрыл от беды… – горячо шептал я, поглаживая шелковую россыпь волос капельки. – Я не сразу понял, с чем связаны твои переживания и страх, – начал я, рассказывая скомкано, ведь эмоции душили изнутри.
