Автор
Из-за случайного проникновения в чужой дом девушка встречает Аарона Кинга — харизматичного социопата и наследника финансовой империи. Он становится её навязчивым преследователем, заставляя играть музыку и участвовать в его опасной игре. Между ними вспыхивает притяжение, которое угрожает...
Я даже представить себе не мог, что однажды буду повсюду искать запах Элеонор.
– Аарон?
Я обхватываю ее лицо ладонями, чтобы сконцентрировать ее внимание только на мне.
– Скажи это еще раз, – прошу я тихо.
– Сказать что?
– Мое имя.
Она моргает, не понимая моей реакции, а затем послушно бормочет:
– Аарон… Кстати, ты стал таким высоким!
Я сажусь на скамью, зная, что, если я не начну ощущать Эль ближе, у меня появится желание сделать что-то безумное. Даже отвратительное.
Мои пальцы сжимаются на ее запястье и тянут так, что она оказывается на моих коленях. А затем я крепко обнимаю ее, зарываясь лицом в ее волосы… дрожа в ее объятиях и с наслаждением слушая, как стучит чересчур большое сердце, резонируя в такт с моим.
Она здесь. Она здесь. Она здесь. Так близко."
"Ее шея краснеет, и я клянусь, Эль повторяет за мной вздох облегчения.
– Ты скучала?
– А ты?
Слегка отстранившись, я жадно смотрю на ее лицо, на моих губах играет улыбка. У нее появилась крошечная родинка на щеке. И оттенок глаз стал немного темнее. Это восхитительно.
– Я спросил первый, ангел.
Она вздыхает.
– Конечно, я скучала.
Я широко улыбаюсь, вызывая в ней еще один странный вздох.
– Значит ты меня любишь? Помню в прошлый раз ты… – моя фраза обрывается, когда она бьет маленьким кулаком по моему плечу.
– Боже мой. Я говорила, что люблю цветы, а не тебя.
Маленькая лгунья.
– Скажи это громче. Что ты любишь, Элеонор?
Очаровательный ангел вскидывает подбородок, наконец повышая громкость своего волшебного голоса:
– Я люблю лютики, потому что они красивые. И пауков, потому что их никто не любит.
– Хорошо.
– Хорошо… – Она слегка колеблется, когда спрашивает: – Как прошло твое лето?
Я не хочу ее расстраивать, на самом деле из-за новых лекарств моя голова кружится и меня тошнит, но я все равно улыбаюсь, когда вру ей прямо в лицо:
– Отлично. А твое?
– Не очень.
Она отводит взгляд, и отвратительное чувство ползет по моему позвоночнику.
– Будь конкретнее.
– Мама хочет переехать в Чикаго к дедушке. А папа хочет отдать меня в закрытый пансионат в Шотландии – через три года я начну подходить по возрасту. Папочка сказал, что там учатся принцы и принцессы, но я не хочу… – она прикусывает губу, ее взгляд снова встречается с моим.
– Закончи фразу, – командую я.
В Чикаго.
Она сказала Чикаго?
Я стараюсь дышать размеренно, и мышка ойкает, когда моя хватка становится сильнее.
– Больно!
Не пугай ее, черт побери.
– Прости. Закончи предложение, Элеонор.
