Ровно через десять минут после знакомства она с азартом сделала новичку минет прямо на перекрестке, из-за чего он прозевал зеленый свет, создал пробку и привлек внимание чопорного английского полицейского, который, заглянув в машину, испытал, наверное, самое сильное впечатление в жизни, что, впрочем, не помешало ему поднять скандал... В результате виновники были высланы на родину, причем водитель, пробывший в вожделенной загранице менее часа и навсегда лишившийся возможности когда-либо вернуться в чужеземный рай, против всеобщего ожидания, почему-то не возмущался.
Для Дерюгиных пятая по счету высылка наконец-то обещала стать последней: даже самые растяжимые рамки терпения имеют предел. Старший советник привык к подобным передрягам и переносил их стоически. «Сплетни», как он выражался, он не слушал и в них не верил. Очевидно, бедняга имел защитный психологический барьер, позволяющий не обременяться лишними переживаниями. А может, срабатывал характерный для партаппаратчика расчет: раскрыв глаза, он становился перед необходимостью скандала, развода, краха дипломатической карьеры и утраты доступа к телу, позволяющему при минимальных способностях чувствовать себя полноценным мужчиной.
Как бы то ни было, Павел Дерюгин надел парадный пиджак и отправился, как он веско произносил, «к друзьям». Но друзья были людишками малого калибра, как и он сам, бывшие цековские, а ныне министерские «шнурки», неспособные решить серьезный вопрос. Они сами не могли понять, почему предыдущие визиты Дерюгина заканчивались положительным решением, но и в этот раз, как и раньше, обещали всяческое содействие. Однако сейчас излюбленный аферистами прием под названием «самокат» мог не пройти, потому что «курирующий» (этот аппаратный синоним заменял более подходящее слово, которое невозможно произносить в приличном обществе) Леночку зам-министра только развел руками:
– Совершенно невозможно, дорогая. Шестой раз... Тут никому шарики не вкрутишь... Меня просто не поймут! И все же Дерюгины уехали. Теперь в Грецию.
– Друзья помогли, – многозначительно надувал щеки старший советник. Похоже было, что он сам в это верил.
– Да, дорогой. Хорошо, что у тебя такие замечательные и влиятельные друзья, – щебетала Леночка Дерюгина...
– Бедняжка, – повторила она и погладила Коровникова по распаренной голове.
– Иди, я тебя пожалею.
– Сейчас, – прислушиваясь к себе и ощущая еще неполное восстановление сил, ответил тот. И продолжил: – Хожу и без конца проверяюсь. Не от греков, от своих... Раньше бояться некого было, с Беловым мы договорились друг на друга не капать. А теперь Коржов своих тайных агентов повсюду запустил, чуть проколешься – сразу донесут...
– Кто такой Коржов? – капризно спросила Леночка. – У нас такого нет.