В зыбком свете Эгейского моря скрывается тайный контейнер, а вертолет полиции суетится в непонятных целях. Угрюмый наблюдатель готовит кадр для доклада, но предчувствие несет в себе больше опасности, чем легкая подозрительность.
Похоже, «Акция прикрытия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Правда, остается еще московское досье с подпиской о сотрудничестве. Деньги и подписка способны, пожалуй, уравновесить чаши весов. Но надолго ли?
Оглянувшись, Верлинов надорвал подкладку пиджака, быстро извлек сложенный вчетверо лист бумаги, чиркнул зажигалкой. Он предчувствовал, что сейчас появится Гурий и неизвестно как отреагирует на сжигание документа. Все зависит от полученных им инструкций. А инструкции зависят от того, находится ли Верлинов в гостях или пребывает в плену. На всякий случай генерал переложил горящий листок в левую руку, а правую опустил к поясу.
Бумага догорела, Верлинов размял пепел на подносе и перевел дух.
– Я услышал запах гари, мистер Кордэйл... Гурий стоял за спиной слева и смотрел на его руку. Верлинов взялся за пряжку ремня.
– Сжег ненужное письмо. Слуга кивнул.
– Сейчас я все уберу.
Снаружи донесся нарастающий гул двигателя. Бродивший вокруг виллы «муравей» остановился, задрав голову к небу.
– Вот и хозяин, – с ощутимым облегчением сказал Гурий.
Вертолет заходил на посадку.
Глава вторая"
"Утверждения о том, что преступник не имеет национальности, и о том, что национальный признак нельзя класть в основу обозначения криминальной «окраски», неверны. Или, по крайней мере, не совсем верны. Ни один пуэрториканец, ирландец или еврей не сможет стать полноправным членом «Коза ностры» – только чистокровный итальянец. А в «общество чести», или пресловутую мафию, ставшую родовым обозначением всех организованных преступных сообществ, но на самом деле представляющую собой вполне конкретную организацию, путь открыт не просто уроженцу Апеннинского полуострова, но именно сицилийцу.
Пуэрториканцев, ирландцев или евреев этот факт не обижает, потому что они создают собственные криминальные кланы и тоже не допускают в них чужаков. В подобном подходе скрыта глубокая мудрость, ибо кровнородственные связи куда прочнее временных общих интересов: предать отца, дядю, брата или просто соплеменника гораздо труднее, чем постороннего соучастника, даже если с ним уже не раз ходил «надело».
