В зыбком свете Эгейского моря скрывается тайный контейнер, а вертолет полиции суетится в непонятных целях. Угрюмый наблюдатель готовит кадр для доклада, но предчувствие несет в себе больше опасности, чем легкая подозрительность.
Похоже, «Акция прикрытия» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Морщинистое лицо Плеско дернулось и вовсе превратилось в печеное яблоко – его Верлинов чуть было не подвел под расстрел. Остальные сотрудники не проявили эмоций, хотя о бывшем начальнике одиннадцатого отдела ходило много легенд, и всегда он выглядел героем. Но в подотделе физических воздействий говорят о заочных приговорах вовсе не для того, чтобы похвалить приговоренного. «Торпеды» ждали продолжения.
– Так что, будем исполнять? – Плеско, не выдержав, задал интересующий всех вопрос.
– По имеющимся данным, он погиб.
Начальник оперативного отдела повернулся и, не прощаясь, пошел к выходу.
Двенадцать «летучих мышей» проводили взглядами прямую широкую спину. По привычке прищуренные глаза фокусировались под левой лопаткой."
"«Длинные руки» укрепляют могущество ведомства сильнее, чем что-либо другое. Поэтому «торпеды» не сомневались, что практика исполнения заочных приговоров будет восстановлена.
– Так что американская разведка может найти в вашей подводной лодке? – повторил Коржов, пристально рассматривая явно растерянного Дронова.
Полковник молчал, чувствуя, как холодеют и отнимаются ноги.
Коржов плотно сжал губы. Обычный рабочий вопрос непонятно почему выбил свежеиспеченного полковника из колеи. Значит, надо раскручивать его дальше.
– Почему вы не отвечаете? И лицо покрылось красными пятнами.
Когда с КПП позвонили и сообщили, что прибыл начальник Службы безопасности Президента, Дронов сразу понял: это не к добру. Но такого оборота он не ожидал...
– Специальное оборудование... Оно устаревшего образца и интереса для них не представляет...
Мозг лихорадочно прокручивал возможные варианты развития событий. Верно говорил проклятый Верлинов, что секретные бумаги умирают лишь в разведенном лично тобой огне, причем в хорошо знакомой печи.
Дронов чувствовал, как по спине течет пот, и понимал, что не владеет голосом и лицом.
Если координатную сетку поднимут американцы, вспыхнет небывалый скандал, и ему предъявят обвинение в сокрытии фактов, представляющих угрозу безопасности государства и Самого. Разжалование, арест, трибунал, десять лет лагерей...
