– То есть вполне могла довести дочь до самоубийства? – уточнил Олег.
– Могла, – вынужденно согласился Артем. – Но вот уже две недели, как мать Маши находится на излечении в психоневрологическом диспансере. Все это время погибшая со своей матерью не общалась, значит, и ссор между ними быть не могло. Вряд ли те скандалы, которые мать закатывала в прошлом, стали причиной самоубийства дочери.
– Вовсе не обязательно, – возразил Чернышов. – Пьянство матери и частые ссоры с ней могли быть одной из причин. Плюс какая-нибудь размолвка с любимым человеком или что-то еще. Сложилось одно с другим, вот девушка и решилась на самоубийство. Кстати, когда это произошло?
– По данным экспертов, вечером восьмого марта или в ночь с восьмого на девятое, – ответил Ветров.
– Ну вот, а большинство суицидов как раз и происходит в праздники, – вспомнил печальную статистику Павел.
– Артем, по-моему, малоубедительная причина самоубийства – не единственное, что смущает тебя в этой истории. Я прав? – вдруг спросил Муромцев.
Когда Олег слушал Ветрова, ему показалось, что тот чего-то не договаривает. Поэтому решил проверить свое предположение.
– Да, есть еще одно обстоятельство, – признался Артем. – Один из соседей Веретневой показал, что, когда он вечером девятого марта – то есть на следующий день после самоубийства девушки – гулял во дворе со своей собакой, он видел в окне Машиной комнаты свет работающего телевизора. Но сосед этот – пожилой пенсионер. Память у него уже начинает пошаливать. Я задавал ему всякие уточняющие вопросы. Ни погоду, которая была в тот вечер, ни одежду, которую он надевал, когда выходил с собакой, старик вспомнить не может, а вот работающий телевизор, представьте себе, запомнил. Я у него спрашиваю: может, это в другой день было? А он – нет, в четверг, девятого марта.
– Действительно, слабый свидетель, – согласился с Ветровым Чернышов.
– Павел Андреевич, но ведь вы сами знаете, такое бывает: одни мелочи человек забывает, а другие помнит, – сказал Муромцев.
– Бывает, – кивнул полковник. – Но объясните мне, как на следующий день после гибели девушки в ее квартире включился телевизор и кто его потом выключил?
Муромцев с Ветровым молча переглянулись. Ответа на этот вопрос у них не было. Чернышов задумался, поэтому тоже молчал.
– Павел Андреевич! И наконец самое важное, – нарушил общее молчание Ветров. – Маша Веретнева была наемной продавщицей некоего Владимира Замараева, хозяина коммерческой палатки, в которой она торговала. А десятого марта Замараев исчез. Где он сейчас находится, неизвестно. Причем своему деловому партнеру, вместе с которым Замараев содержит свои коммерческие палатки, он говорил, что собирается на один день выехать в Санкт-Петербург по каким-то своим делам.