Около восьми часов утра, коляска, запряженная серым жеребцом, и ведомая жизнерадостным на вид извозчиком, подкатила к колоннаде женской гимназии. Плавно остановившись , извозчик развернулся к седоку и весело сообщил: «Приехали, мой господин! Это она и есть – гимназия!»
Альфред кивнул, иступив на брусчатку мостовой, выдал вознице оплату, а также несколько монет сверху. Он велел его обождать примерно около часа-полутора. Тот кивнул, а затем спросил:
– Ничего, господин, если я отъеду ненадолго? Коня бы напоить надо…
– Насколько это «ненадолго»? – уточнил Альфред.
– Да тут за углом прямо, можно ведро набрать. Туда пару минут, обратно, ну и минут пять он пить будет. Ничего? А то он не пил давно…
– Ну что ж… Через десять-пятнадцать минут я выйду отсюда и пойду вон в ту кофейню. – Альфред жестом указал на «Веселую обезьяну». – Прошу вас быть на месте к этому моменту.
– Слушаюсь, – кивнул извозчик, почему-то улыбаясь. – Будем непременно вас тут и поджидать.
Альфред повернулся и двинулся к серой колоннаде гимназии.
Он без труда нашел канцелярию – безликое и довольно унылое помещение – и осведомился у секретаря, на месте ли учитель Густав Йоркович?
Секретарь – пожилая дородная дама, с неким нагромождением седых волос на голове, подразумевающим прическу – удивленно посмотрела на него сквозь толстые очки.
– Где ж ему быть? Должно быть, в своем классе сидит, контрольные работы проверяет.
– Мне, видите ли, нужно с ним поговорить по поводу одного дела. Будет ли возражать его начальство, если мы выйдем ненадолго в кофейню напротив?
– Думаю, нет. А вы кто?– спросила секретарь немного подозрительно.
– Видите ли… Я – писатель. Пишу сейчас повесть об одном случае, и мне сказали, что учитель Йоркович может мне кое в чем помочь.
– Помочь? В чем? – снова наморщилась секретарь.
– Говорят, он был свидетелем одного такого же, похожего случая. Вот о нем я и хотел его расспросить. Вы не возражаете?
– Я? Нет… Дело ваше… – секретарь пожала довольно обширными плечами и стала разбираться в каких-то бумагах.
– А где его класс? – спросил Альфред.
– Второй этаж. Увидите на двери номер двадцать семь,– ответила она, не отрываясь от бумаг, и при этом сделала какой-то невнятный жест рукой.
– Спасибо, мадам…– сказал Альфред, изображая легкий поклон.
Впрочем, секретарь так и не подняла глаз, и Альфред, развернувшись, направился к лестнице. На втором этаже было немного шумно, здесь, видимо, в основном находились младшие классы.