В лифте стенки ржавели от множества повреждений — матерного жаргона и безграмотных фраз. Жизнь проявляется здесь отчетливо в виде непонятных комбинаций букв. А женщины, стиснув губы, демонстрируют свою несогласие с обстановкой. Восьмой этаж — и вот уже дочь оказывается на свободе, но вместе со странными аккордами кукол....
Что же в этом удивительного? Разгадки надо искать внутри нас. В каждом сидит то, что потом вырывается наружу. И это самое страшное, что может произойти в жизни. Зверь - внутри.
Драгуров бросил взгляд на сумку и, открыв, вытащил куклу.
- Вам был нужен этот металлический мальчик? - спросил он.
Колычев отвел взгляд и усмехнулся.
- Это всего лишь один из элементов игры, - произнес он. - Не придавайте слишком большого значения символам или идолам. Они последнее прибежище для тех, кому уже некуда идти.
- Но внутри него спрятано то, что вы ищите, - ответил Владислав.
- Осторожней! - вырвалось у Колычева.
- Терафим там, - добавила Снежана.
- Осколок Чантаманы, магического кристалла? - усмехнулся Драгуров.
"Колычев подошел к Снежане и сердито спросил:
- Значит, ты знала? И не могла сказать?
- Зачем? Ты и так почти сумасшедший. - Она пошатнулась, и Карине пришлось поддержать её.
- Вам плохо? - спросила Карина, подводя побледневшую девушку к креслу, и тут взгляд её упал на пузырек, валявшийся на ковре. И она все поняла.
Драгуров закончил работу, небрежно бросив на стол сверкающий черный камешек - с голубыми и бледно-желтыми прожилками, в форме капли.
8
Галя и Герасим ворвались в квартиру, даже не обратив внимания на то, что дверь открыта. Из комнаты доносились голоса, и они пошли прямо туда, к людям.
- ...Если он вам не нужен, позвольте я заберу его себе? - произнес Колычев, протягивая к камешку руку. - Пригодится, знаете ли, в хозяйстве.
Но Драгуров успел схватить терафим и подбросил его на ладони.
- Насколько я понимаю, он принадлежит не вам, - сказал Владислав.
- Ее отравили, - сказала Карина и кивнула на Колычева. - У нас есть большой специалист по этой части. Достойный наследник своего прадеда.
Драгуров побледнел. Не выпуская из руки терафим, другой рукой он схватил со стола металлическую игрушку и направился к Колычеву.
