Автор
Малыш стоял с открытым ртом, глаза налитые кровью и ладони вжимает в колени — Мишатка боялся, но его трясло от страха и волнения. Егор обнял его, успокаивая, и вместе они наблюдали за происходящим на хуторе с уверенностью, что все уже позади. Но внезапно щелкнули засовы — началось то, что могло изменить их жизнь навсегда....
В то самое время Иван Иванович Василевич числился командиром и военкомом 78-го стрелкового полка, но на самом деле находился в Китае, где являлся военным советником, возглавляя школу по подготовке комсостава китайской армии. Каким псевдонимом Василевич пользовался в Китае и не числился ли кто-то из китайцев официальным начальником школы – это автору неизвестно. Поскольку не один Василевич пребывал в Китае, то и не один человек замещал тех командиров, что числились тут, а фактически пребывали где-то там.
"Это было необходимо для подготовки командного состава – получение опыта участия в боевых действиях. Ведь после окончания Гражданской войны воевать приходилось лишь тем, кто подавлял антисоветские восстания: побольше в Средней Азии, поменьше тем, кто служил в иных местах. Например, один будущий комполка так описывал свое участие в подавлении антисоветского восстания в Грузии в 1924 году: «Бои были плёвые». При этом он являлся отнюдь не ветераном сражений мировой и Гражданской войн, а до действительной служил в железнодорожной охране.
К среднеазиатскому климату Егор привыкал с трудом и с тоской вспоминал минский и климат родной станицы. Но что уже поделать – назвался груздем, так полезай в кузов. При царе Павле донских казаков направили в поход Индию завоевывать. Они с тоской собрались, пошли, правда, еще по дороге догнала их весть о смерти царя и отмене похода. Вот он сейчас по этому пути и идет, прикидочно на трети дороги пока остановившись. Может, сбудутся и эти слова:
Бедный китаец, несчастный индус — Смотрят с надеждою на наш Союз.
Пока же страдал от жары и сухости воздуха и постигал премудрости жизни и службы тут.
И за усердие в постижении судьба ему послала замену Ядвиги. Звали ее Анна Терентьевна, и была она учительницей в железнодорожной школе, иногда совмещала эту работу с иной, в школе для красноармейцев.
Анна Терентьевна навстречу Егору пошла не сразу, ведь он тоже был военным и тоже мог отправиться в поход и снова оставить ее наедине с детьми и горем. Но решилась и не пожалела.
