Автор
Малыш стоял с открытым ртом, глаза налитые кровью и ладони вжимает в колени — Мишатка боялся, но его трясло от страха и волнения. Егор обнял его, успокаивая, и вместе они наблюдали за происходящим на хуторе с уверенностью, что все уже позади. Но внезапно щелкнули засовы — началось то, что могло изменить их жизнь навсегда....
Представь, что вы пошли и захватили пулемет вроде «Льюиса». Утопить его в болоте в досаду Войску Польскому всяк сможет, унести его на нашу сторону – сложнее, но возможно, даже без больших умений, а вот им отбить атаку подошедших жолнежей – тут уже не будешь ждать, когда появится свой пулеметчик. Дело может обстоять так – или ты пулеметом отгонишь подкрепление, или тебя порубают. Гранатами и подрывным имуществом ты не владеешь? Ну вот, а надо бы и это уметь.
Надо бы и немецкую винтовку освоить, потому что ее у Надяков много, и у нее отличия от русской и австрийской есть.
– Крещеный, но в церкви не бывал скоро два года. И молиться перестал.
– А надеть католический крестик для маскировки тебе не против шерсти?
– Знаешь, даже не скажу как. Дай малость подумать.
– Ладно. Завтра всех троих, что здесь живут, будем учить. Потом, может, вас прибавится.
– А что за дела меня ожидают там, куда я пойду?
– И об этом все тебе расскажут. С подробностями и уточнениями.
Рассказывать и правда было про что и много, поскольку Егор и другие, жившие в доме, с местными условиями были незнакомы, то про них им и рассказывали. От Адама и до нынешних дней.
Егор поинтересовался насчет того, как ему при всем хоронении от посторонних можно написать письмо домашним. Оказалось, это уже отработано, он будет письма не сам отправлять и получать будет тоже не сам.
