Автор
В темном зале отражается дрожь часов трупом, но в эти мгновения перед смертью он забытый мирами: чистит зубы, одевается, открывает газету. Здесь царит другое время, где несерьезные темы и даже завещание кажутся легкими игрушками в сравнении с вечностью.
Амалия поднялась с места.
– Все же если вы что-то вспомните… – Она положила на стол визитную карточку. – Здесь мой телефон.
– Это ни к чему.
– Кто знает!
Она испытывала досаду, но ни в коем случае нельзя было ее обнаружить перед этой неуступчивой женщиной с сухими глазами.
– Можете не провожать меня, – добавила Амалия. – Я сама найду дорогу.
И она вышла, но не настолько быстро, чтобы не услышать горячий шепот сникшей мадам Рошар: «О, боже…»
Она что-то знала, в этом Амалия уже не сомневалась. Знала – и боялась проговориться.
У Амалии возникло тягостное чувство, что она находится только в самом начале расследования, и оно будет вовсе не таким простым, как ей хотелось бы думать, и что оно почти наверняка связано с какой-то липкой тайной прошлого. Если, конечно, ее предположения верны и Оноре Парни – действительно тот самый номер два. Но в этом она уже не сомневалась.
«Вдова не ожидала услышать это имя… Она и растерялась, и испугалась.
Через несколько минут после того, как Амалия покинула «Плющ», в нем появился запыхавшийся Габриэль Форе. Перекинувшись парой фраз с официантом Матье, он разузнал о визите странной дамы, о Сюзанне и с присущей ему настырностью взялся за неряху.
– Ну, месье Форе, – жеманничала Сюзанна, хихикая, – откуда мне знать, о чем дама говорила с хозяйкой? Я ж не подслушиваю…
– Но ты же могла услышать случайно, верно? Что именно дама хотела знать?
– Она упоминала о каком-то Оноре, – сдалась Сюзанна.
Обладавший отличной памятью Габриэль тотчас же вспомнил, в каком контексте ему прежде встречалось это имя.
– А почему она о нем спрашивала?
– Откуда мне знать?
– Скажи, а твой хозяин никогда не упоминал его имени?
– Никогда. А кто это?"
"В ответ Габриэль поцеловал ее в щеку и шепнул ей на ухо что-то, судя по всему, вовсе не о владельце мюзик-холла, потому что Сюзанна стала хихикать еще громче. Она вся порозовела и смотрела на маленького фотографа сияющими глазами.
Вечером Габриэль как бы случайно столкнулся с хмурым Лемье возле полицейского комиссариата. Завидев его, Анри насупился еще пуще.
– У меня нет для вас ничего нового, – выдавил он из себя.
– У меня только один вопрос, – жизнерадостно парировал Габриэль. – Каким образом с делом Рошара связан Оноре Парни, а?
– Кто-кто? – опешил инспектор.
– Эх вы, полицейские, – с притворным сочувствием вздохнул Габриэль.
