Мемуары советского разведчика, который раскрывает внутреннее устройство КГБ и ГРУ. Автор описывает механизмы работы советской разведки, методы вербовки агентов, внутреннюю иерархию и закулисные конфликты между спецслужбами. Книга сочетает остросюжетный нарратив с откровенными...
Раздел Chitat.online для книги «Аквариум. (Новое издание, исправленное и переработанное)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Мемуары советского разведчика, который раскрывает внутреннее устройство КГБ и ГРУ. Автор описывает механизмы работы советской разведки, методы вербовки агентов, внутреннюю иерархию и закулисные конфликты между спецслужбами. Книга сочетает остросюжетный нарратив с откровенными...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктор Суворов (Резун) Легкое чтение Детективы Шпионские детективы подборки серии
Мемуары советского разведчика, который раскрывает внутреннее устройство КГБ и ГРУ. Автор описывает механизмы работы советской разведки, методы вербовки агентов, внутреннюю иерархию и закулисные конфликты между спецслужбами. Книга сочетает остросюжетный нарратив с откровенными...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Как с таким именем человека в Центральном Комитете держать можно? А может, имя его и не антисоветское, а наоборот, советское? После революции правоверные марксисты каких только имен своим детям не придумывали: Владлен — Владимир Ленин, Сталина, Искра, Ким — Коммунистический интернационал молодежи. Ах, черт. И Кир в этом же ряду. Кир — Коммунистический интернационал.
— Садитесь, Виктор Богданович. Как поживаете?
— Спасибо, Кир Гаврилович, хорошо.
Он совсем небольшого роста. Седина чуть-чуть только проступает. В лице решительно ничего выдающегося. Встретишь на улице — даже не обернешься, даже дыхание не сорвется, даже сердце не застучит. Костюм на нем самый обыкновенный, серый в полосочку. Сшит, конечно, с душой. Но это и все. Очень похож на обычного человека. Но это же Кир!
Я жду от него напыщенных фраз: ""Руководство ГРУ и Центральный Комитет оказали вам огромное доверие…"" Но не произносит он такие фразы, не говорит о передовых рубежах борьбы с капитализмом, о долге советского разведчика, о всепобеждающих идеях. Он просто рассматривает мое лицо. Словно доктор, молча и внимательно.
— Вы знаете, Виктор Богданович, в ГРУ и в КГБ очень редко находятся люди, бегущие на Запад.
Киваю.
— Все они несчастны. Это не пропаганда. Шестьдесят пять процентов невозвращенцев из ГРУ и КГБ возвращаются с повинной. Мы их расстреливаем. Они знают это, и все равно возвращаются. Те, кто не возвращается в Советский Союз по своей собственной воле, кончают жизнь самоубийством, спиваются, опускаются на дно. Почему?
— Они предали свою социалистическую родину. Их мучает совесть. Они потеряли своих друзей, родных, все, что было им дорого…
— Это не главное, Виктор Богданович. Есть более серьезные причины. Тут, в Советском Союзе, каждый из нас — член высшего сословия. Каждый, даже самый незначительный офицер ГРУ — сверхчеловек по отношению ко всем остальным. Пока вы в нашей системе, вы обладаете колоссальными привилегиями в сравнении с остальным населением страны. Когда ты молод и здоров, когда у тебя есть власть и привилегии, об этом забываешь. Но вспоминаешь об этом, когда уже ничего нельзя вернуть. Некоторые бегут на Запад в надежде иметь великолепную машину, особняк с бассейном, деньги. И Запад платит им действительно много. Но, получив ""мерседес"" и собственный бассейн, предатель вдруг замечает, что все вокруг него тоже имеют хорошие машины и бассейны. Он вдруг ощущает себя муравьем в толпе столь же богатых муравьев. Он вдруг теряет чувство превосходства над окружающими. Он становится обычным, таким, как все. Даже если вражеская разведка возьмет этого предателя на службу, все равно он не находит утраченного чувства превосходства над окружающими, ибо на Западе служба в разведке не считается высшей честью и почетом.
