А в некоторых случаях и командиром небольшой дипломатической или нелегальной резидентуры.
Сейчас полковник Николай Тарасович Мороз перемещен с одного из самых верхних этажей нашей иерархии в самый низ. Локализация провала завершена. Младшего лидера сместили. Троих борзых, что его всегда обеспечивали, эвакуировали в Москву. И все затихло. Со стороны изменений ведь не увидишь.
Кончилась власть полковника Мороза. На его место пока никого не прислали. Так что Навигатор правит нами лично и через заместителей. Нелегко ему без первого зама, но, откровенно говоря, и Навигатор не очень сейчас старается. Все как-то само собой идет.
Падение Младшего лидера каждый по-своему переносит. Каждый по-своему реагирует. Для офицеров группы ТС, радиоконтроля, фотодешифровки, для охраны, для операторов систем защиты, связистов, шифровальщиков и всех остальных, не участвующих в добывании, он так и остался полубогом. Ведь он же по-прежнему добывающий офицер! Но среди нас, добывающих, к нему теперь по-разному относятся. Конечно, капитаны, майоры и подполковники не хамят ему. Он равен нам по положению, но тем не менее полковник. Но вот среди полковников, особенно не слишком успешных, кое-кто и посмеивается. Интересно мы устроены: те, кто больше других к нему в друзья набивался, больше других сейчас над ним потешаются. Друзья в беде познаются. Николай Тарасович на шутки не обижается. Не огрызается. Пьет Николай Тарасович. Здорово пьет. Навигатор внимания не обращает. Пусть пьет. Горе у человека. Сдается мне, что и сам Навигатор поддает."
"Боря, третий шифровальщик, говорит, что Навигатор с зеркалом пьет, закрывшись в кабинете. Без зеркала пить не хочет: считает, что пьянство в одиночку — самая тяжелая форма алкоголизма. Не знаю, шутит Боря или правду говорит, да только месяца три назад не осмелился бы Боря ни шутить так, ни личные командирские тайны выдавать. Видать, ослабла рука Навигатора, нашего папочки, нашего командира. Ослабла. Возможно, Навигатор с бывшим Младшим лидером иногда и вдвоем напиваются. Но Навигатор умудряется это в секрете сохранить, а Николай Тарасович не прячется.
Сегодня вечером под проливным дождем бегу я к своей машине, а он, бедолага, мокрый весь, ключом в дверь своего длинного ""ситроена"" попасть не может.
— Николай Тарасович, садитесь ко мне, домой отвезу!
— Как же я, Витя, тогда утром в посольство вернусь?
— А я за вами утром заскочу.
Поехали.
— Вить, айда выпьем?
Как не выпить? Отвез я его за Дунай. У меня тут места есть, мало каким разведчикам известные. Да и цены умеренные. Пьем.
— Добрый ты, Витя. Нельзя так. Ты человека из беды выручаешь, а он тебя и сожрет. Говорят, что люди — звери. Я с этим, Витя, ну никак согласиться не могу. Люди хуже зверей. Люди жестоки, как голуби.