В аквариуме мир обыденности и неожиданных заговоров. Три поколения из рода Резуна жили в шпионской среде, от чужих слов скрываются страшные тайны. "Аквариум" — это океан перестрелок и секретов, где каждая капля воды может быть опасной примесью.
— Есть! — поворачиваюсь я резко кругом, замечая усмешки в свите полковника.
Как это так, ""пока командуйте""? Понимает свита, что нет такого положения — ""пока командуйте"". Командир или достоин своего подразделения и полностью за него отвечает, или не достоин, и тогда его немедленно отстраняют. ""Пока командуйте"" — это не решение. И за такой подход может полковник дорого поплатиться. Мне это ясно, и свите его. Но не до этого мне сейчас. У меня дело серьезное. Я ротой командую. И нет мне дела до того, что и кто подумал, кто как поступил и как за это будет наказан.
Перед тем как первую команду подать, обязан командир свое подразделение воле своей подчинить. Обязан он глянуть на своих солдат так, чтобы по строю легкая зыбь побежала, чтобы замерли они, чтобы каждый почувствовал, что сейчас командирская команда последует. А команды в танковых войсках беззвучны. Два флажка в моих руках. Ими я и командую."
"Белый флажок резко вверх. Это первая моя команда, Жестом этим коротким и резким я своей роте длинное сообщение передал: ""Ротой командую — я! Работу радиостанций на передачу до встречи с противником запрещаю! Внимание!"" Команды бывают предварительные и исполнительные.
Красный флажок резко вверх, и оба — через стороны вниз. Дрогнула рота, рассыпалась, коваными сапогами по броне загрохотала.
Может, прощалась со мной рота, может, проверяющим выучку свою демонстрировала, может, просто злость разбирала, и никак эту злость по-другому выразить невозможно было. Ах, если бы секундомер кто включил! Но и без секундомера я в тот момент знал, что бьет моя рота рекорд дивизии, а может, и какой повыше.
Десять двигателей хором взвыли.
