Может быть, он работает в библиотеке, в столовой, в госпитале. Любой из этих вариантов великолепен: этот человек имеет контакты с экипажами, с ремонтными бригадами, со штабными офицерами.
Если в Фаслейне есть проститутки, то можно смело утверждать, что и они с базой связаны. Да еще как! И через них можно добывать секреты, о которых, может быть, и капитаны лодок не знают.
Фаслейн слишком мал. Поэтому любой его обитатель как-то связан с базой.
Во Франции тоже есть база атомных подводных лодок. Но это Брест. Большой город. Далеко не каждый его житель с подлодками связан. Поэтому мы и выискиваем маленькие городки, в которых находятся военные объекты чрезвычайной важности. Тот же Фаслейн, например. Дипломатической резидентуре ГРУ в Лондоне неудобно своих ребят в Фаслейн посылать. Засекут. В Великобритании ловят часто и выгоняют безжалостно. Не разгонишься. Да и появление постороннего в маленьком городке настораживает. Вот поэтому мы охотимся тут, в Австрии, на обитателей этих маленьких городков, название каждого из которых так сладко звучит для ушей военного разведчика.
Ночи напролет мы листаем регистрационные книги. Чем черт не шутит, а вдруг решится кто-нибудь из этих людей второй раз в то же самое место вернуться? А если и нет, мы других найдем.
Регистрационные книги — это прошлое. Жаль, но его не вернешь. Но, листая книги о прошлом, мы ясно видим контуры наших будущих операций.
6
Командир серьезен. Командир строг.
— Приказом начальника Генерального штаба назначен мой первый заместитель.
Мы все молчим.
— Александр Иванович, зачитай шифровку.
Александр Иванович, первый шифровальщик, осматривает нас ничего не выражающим взглядом и опускает глаза на небольшой ярко-желтый плотный листок:
— Совершенно секретно. Приказываю назначить первым заместителем командира дипломатической резидентуры ГРУ 173-В полковника Мороза Николая Тарасовича. Начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза Огарков. Начальник ГРУ генерал армии Ивашутин."
"Командир улыбается. Первый шифровальщик улыбается. Улыбается Николай Тарасович. Он снова Младший лидер. Улыбаюсь я. Улыбаются мои товарищи. Не все.
У нас в ГРУ, а также во всей Советской Армии, в КГБ, во всем Советском Союзе возвышение после опалы — вещь редкая. Это вроде как из могилы назад вернуться — немногие возвращаются. Срыв означает падение. А падение — всегда на самое дно, на камушки.
Мы подходим к Младшему лидеру и по очереди поздравляем его.