В аквариуме мир обыденности и неожиданных заговоров. Три поколения из рода Резуна жили в шпионской среде, от чужих слов скрываются страшные тайны. "Аквариум" — это океан перестрелок и секретов, где каждая капля воды может быть опасной примесью.
Его оружие и есть приветствие всем остальным.
Посыльный ведет по коридору к кабинету командира полка. Странно это. Почему не к начальнику штаба?
Стукнул посыльный в командирскую дверь. Вошел, плотно закрыв дверь за собой. Тут же назад вышел, молча уступив дорогу: входите.
За командирским дубовым столом незнакомый подполковник небольшого роста. Этого подполковника я сегодня в свите проверяющего полковника видел. Что за черт! Дивлюсь, где же батя, где начальник штаба? И почему подполковник в командирском кресле сидит? Неужели по своему положению он выше нашего бати? Ну конечно, выше.
— Садитесь, старший лейтенант, — не слушая рапорта, предлагает подполковник.
Сел. На краешек стула. Знаю, что сейчас громкие слова последуют, и оттого вскочить придется. Оттого спина у меня прямая. Вроде в строю стою, на параде.
— Доложите, старший лейтенант, почему вы улыбались, когда вас полковник Ермолов с роты снимал.
Смотрю на подполковника, на свежий воротничок на уже не новой, но чистенькой и выглаженной гимнастерке.
— Не знаю, товарищ подполковник.
— Жалко с ротой расставаться?
— Жалко.
— Рота твоя мастерски работала. Особенно в конце. А со стенкой все согласны: ее лучше сломать, чем полк под удар поставить. Стенку восстановить нетрудно.
— Ее уже восстановили.
— Вот что, старший лейтенант. Зовут меня подполковник Кравцов. Я начальник разведки тринадцатой армии. Полковник Ермолов, снявший тебя с роты, думает, что он начальник разведки. Но он смещен, хотя об этом еще не догадывается.
— Спасибо, товарищ подполковник!"
"— Не спеши благодарить. Он не имеет права тебя отстранить от командования ротой. Поэтому я тебя отстраняю, — и, сменив тон, он тихо, но властно сказал: — Приказываю роту сдать!
У меня привычка давняя встречать удары судьбы улыбкой.
