Ну, спусти цепь, маршал! Эх, маршал. Ведь если не ты, так последователь твой спустит части СпН с цепи. Спустит. Будь уверен. Много будет крови. Чем дольше тянуть будете, тем больше потом крови будет. Но — будет! Будет! Ура-а-а-а-а! Ура!
Катится рев по полю. Катится. В дальних балках, без дождя пересохших, лает эхо нашего рева.
— А поработаем, ребята? — вопрошает маршал.
— А-а-а-а-а! — ревет Спецназ ГРУ восторженно в ответ.
Поработаем, значит. Поработаем.
4
Мы работаем. Мы работаем дни и ночи. И уже не различаешь дней и ночей. Несутся будни серым колесом. Прыжки дневные. Прыжки ночные. Прыжки со сверхмалых высот. Прыжки со средних высот. Прыжки с катапультированием, но это не для всех. Прыжки из стратосферы, это тоже для избранных. Соревнования. Соревнования. Соревнования. И снова прыжки. Горькая пыль на губах. Красные глаза. Злость наружу просится. Иногда апатия полная. И уже укладываем парашюты свои без трепета. Скорей бы уложить да поспать минут тридцать. Может, проверить укладку еще раз? Да ну ее на… Учебные бои. Напалм. Собаки. МВД. КГБ. Опять стрельбы, и опять прыжки.
А смерть рядом с нами ходит. Нет, никого она под свои черные крылья не прибрала. Но рядом старуха. Не дремлет. В 112-м отдельном батальоне новый парашют проверяют, Д-1-8. Плохой парашют. Боятся его спецы. Не хотят на Д-1-8 прыгать. Что-то не так в нем. На каждые сто прыжков минимум один перехлест приходится. Тут и конструктор парашюта, и испытатели. Объясняют, что уложили мы не так, хранили не так. Ну вас всех на… — гробиться-то нашему брату. Старшина из 112-го батальона прыгал, перехлестнуло ему стропы через купол, он их стропорезом полоснул. Хорошо приземлился. Мягко. А ему шутки на земле: надо ж было не со всего маху полосовать стропы, а найти, где они шелковой ниточкой сшиты, да ниточку аккуратно и распустить. А старшина после прыжка такого совсем шуток не понимает, да матом шутников. И конструктора заодно.
Рядом с нами смерть. Вон за теми заборами. Жёлтые Воды рядом. Концлагеря. Уран. А значит, и смерть. Не тут ли каждый начальник себе ""кукол"" да ""гладиаторов"" подбирает? Запретные зоны. Вышки сторожевые. Вышки парашютные. Все рядом. Концлагерь и мы. Зачем это? Чтобы нас пугать? А может, еще какая причина есть держать главный учебный центр частей СпН рядом с урановыми рудниками? Рядом с концлагерями. Рядом со смертью.
5
И опять прыжки. ""Капитан Суворов. Этот парашют я укладывал сам"".
Операция первая. Закрепили вершину купола. ""Этот парашют я укладывал сам"". Готовы? Попрыгали. Вперед. Вперед. ""Генерал-майор Кравцов. Этот парашют я укладывал сам"". Я долго тупо смотрю на расписку моего соседа, который закончил укладку. Что-то в этой надписи мне не понятно. Что-то не так. Но голова не соображает. Недосып.