В зале офицеров царит напряженная тишина, когда капитан с красной от моря мордой вновь взбирается на свой трон. Конвоир поджав губы, как будто он только что кусал лимон, упорно держится своего мнения о предписании доставить заключённого по северному рукаву. Высокий офицер прислушивается к беседе, его взгляд скользит между капитаном и конвоиром, пытаясь собрать информацию, чтобы понять обстановку....
Похоже, «Аквилон. Маг воды» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А очнулся уже в тюремной камере.
На суде узнал, что это меня обвиняют в разрушениях. Нашлись десятки свидетелей, которые видели, как я стою напротив плотины, «колдую» и потоки воды огибают меня, словно живые.
Это посчитали достаточным доказательством, так что последовало обвинение. Применение запрещённых практик. По крайней мере, причинение «умышленного вреда» мне не смогли приписать. Только опасные эксперименты, повлекшие за собой разрушения.
Ну и неподчинение при аресте в довесок. Так что приговор меня скорее обрадовал.
В конвоиры мне выделили обер-майора Себастьяна Юдковского — нервного типа с вечно поджатыми губами, словно он только что съел кислое яблоко.
Относился он ко мне со смесью высокомерия и страха. И глубоко въевшиеся инстинкты «вертухая» его не обманывали. Я действительно был опасен.
Ведь появившаяся во мне сила никуда не делась. Она то бурлила внутри как поток, то едва шептала как горный ручей.
Особенно раздражали её адамантиновые кандалы. Думаю, я без труда мол бы их сейчас разорвать, к ужасу своего конвоира. Но я решил «не светить» свои способности. «Затихариться».
Я мысленно усмехнулся. Непривычный лексикон для аристократа. Но две недели перед судом в Следственной тюрьме здорово пополнили мой словарный запас.
Поначалу тамошние наивные обитатели решили надо мной покуражиться. Мой облик их не впечатлил. Долговязый, худой, с виду самый обычный студент.
Идиоты-тюремщики закинули меня в самую обычную камеру. Во-первых я был без сознания. Во-вторых: «Что может сделать „водник“ в каменном каземате? Ведь это самый слабый маг». Тьфу!
Хотя тела напавших на меня заключённых состояли в основном из жидкости, с ней я поделать ничего не мог. Таковы ограничения моей магии, я не могу влиять на живые организмы.
Зато на их влажной от постоянной тюремной сырости одежде воды было достаточно.
Вой стоял такой, что сбежалось половина тюрьмы. Моих бывших сокамерников унесли в лазарет, а меня пересадили в одиночную камеру. Точнее камера была большая, просто сидел я там один.
Правда время от времени ко мне подсаживали разных болтливых деятелей.
Даже такой далекий от криминального мира человек, как я, догадался, что их единственная цель — выведать что за магию я использовал.
