Лодка издала тревожный грохот. Меня бросило вперед и назад, как на волне. В следующий раз дрожь оказалась не обычной взбрыкунущейся водой — это было что-то большее, что неумолимо двигалось из глубин озера. Черная струя поднялась к поверхности, и лодка накренилась, словно пытаясь удержаться на месте, поднимая воду в пузыри....
Похоже, «Аквилон. Маг воды. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вон как развлекается.
«Лодка!» — Капля вцепилась в борт. — «Лодку ломает!»
— Знаю!"
"Мысль была простой и неприятной, ещё пара таких ударов, и от судёнышка останутся щепки. А лодку возвращать Волнову. Он и так отдал её бесплатно с условием «вернуть в целости». Объяснять, что её сожрал древний Страж, будет затруднительно.
Пора приступать к плану «Б».
— Капля, слушай внимательно. Сейчас я прыгну в воду. Ты остаёшься в лодке.
«Нет-нет-нет! Капля с Данилой!»
— В лодке, я сказал! И что бы ни случилось — береги её. Если она утонет, нам придётся пешком до города добираться.
«Но…»
— Никаких «но»! На тебя он не обратит внимания. Если я прав, он вообще тебя сейчас не замечает.
Второе щупальце взметнулось для удара. Я перепрыгнул через борт, на мгновение завис в воздухе и плюхнулся в чёрную воду.
Мерзость. Другого слова не подобрать. Вода была густой как кисель, липкой как патока, и воняла так, что даже на глубине хотелось зажать нос. Она облепила меня, просочилась под одежду, забилась в уши.
— Чёрт! — выругался я, вынырнув.
«Что?» — Капля выглянула из лодки.
— Ничего! В такой воде я же их испорчу!
«И что?»
— Да так… Когда победим, куплю у Зиночки новые с якорями. Самые дорогие. Пусть порадуется.
«Данила думает о трусах, когда монстр атакует?»
— Это называется оптимизм, малышка!
Я нырнул обратно, и наконец-то увидел Стража целиком.
Медуза. Но называть это медузой, значит полностью не иметь воображения.
Я завис в толще воды. Просто разглядывал. Тварь была размером с двухэтажный особняк, полупрозрачная, с розоватыми и зеленоватыми переливами в глубине студенистой массы.
Щупальца расходились от основного тела как корни исполинского дерева — некоторые уходили так глубоко в темноту, что терялись из виду. Поверхность переливалась всеми оттенками перламутра, местами вспыхивали искры. Синие, зелёные, фиолетовые.
«Нихрена себе!» — подумал я. — «Я создал ЭТО чудовище? Вот это я крут! Как жаль, что многое… подзабылось.»
Внутри, в самом центре этого колосса, пульсировало ядро.
Жаль, что я не вспомнил имя. А, возможно, он всё равно бы не захотел подчиняться. Его никто не заряжал энергией, и он нашел себе способ выживать. Возможно, топил случайных рыбаков. А после кормушку сделали постоянной.
