Великий маг, возродившийся спустя тысячелетие в мире забывших магию людей, вынужден адаптироваться к новой реальности. Но неожиданные попытки убийства заставляют его искать врага. Между древней силой и современными технологиями разворачивается смертельная игра, где каждый ход может стать...
Похоже, «Аквилон. Маг воды. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Картина, открывшаяся в дальнем проходе между стеллажами, стоила того, чтобы ее запечатлеть для потомков. Кирилл Матвеевич, обычно солидный и степенный, балансировал на самой верхушке стремянки, которая выглядела старше здания библиотеки. Одной рукой он цеплялся за край полки, другой тянулся к толстому тому, застрявшему между другими книгами.
— Какой кретин… — бормотал он, не стесняясь в выражениях, — засунул труды Мельникова… на историческую полку… Это ж краеведение!
Стремянка покачнулась. Дерево жалобно скрипнуло.
Внизу парень в гимназической форме вцепился в шаткую конструкцию обеими руками. На лбу блестели капельки пота, хотя в зале было прохладно.
— Дядя Кирилл, умоляю! Слезьте! Я сам достану!
— Не достанешь! — огрызнулся библиотекарь, делая еще одну попытку. — У тебя руки короткие! И вообще, почти дотянулся!
Стремянка качнулась так, что верхние книги на соседней полке задрожали. Одна даже выдвинулась на край, готовая последовать примеру своих упавших собратьев.
Я быстро подошел, перехватил стремянку с другой стороны.
Кирилл Матвеевич обернулся посмотреть на подмогу.
— А, господин Ключевский! Вовремя! Митя хороший мальчик, но хлипковат. Гимназическое образование мышцы не развивает.
— Я вообще-то не хлипкий! — обиделся парень. — Просто лестница старая.
— Плохому танцору всегда что-то мешает, — парировал дядя, наконец ухватив нужную книгу. — Есть! Попался, голубчик!"
"Он победно выдернул том. Слишком резко. Стремянка опасно накренилась, Кирилл Матвеевич взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. Книга полетела вниз. Митя бросился ловить, то ли дядю, то ли книгу. В результате не поймал ни то, ни другое.
Том «История купеческих родов Озерного края» грохнулся на пол, раскрывшись ровно посередине. Страницы зашелестели от сквозняка.
— Вот теперь можно спускаться, — заметил я, крепче удерживая стремянку.
Кирилл Матвеевич спустился с достоинством римского сенатора, сходящего с трибуны. Отряхнул жилет, поправил очки, пригладил волосы. Только потом поднял книгу, осмотрел на предмет повреждений.
— Цела, слава богу. Профессор из Университета не простил бы. Митя, отнеси в контору, упакуешь для отправки. И аккуратно! Это не учебник арифметики!
Гимназист взял том двумя руками, поморщился.
— Тяжелая зараза. Кто вообще пишет такие кирпичи?
— Люди, у которых есть что сказать, — отрезал дядя. — В отличие от современных писак, которые растягивают одну мысль на двенадцать томов.
