— Получится неплохой отдых взамен круглосуточного самоистязания думами об Алексе и Элизабет Лонгфорд в продолжение всего уик-энда. — Как только прозвучали эти слова, она пожалела, что произнесла их. Соединив имена Алекса и его любовницы, Сьерра ощутила острую боль и невыносимое унижение. Она почувствовала, что вот-вот расплачется, и отвернулась в сторону. — Думаю, детям тоже очень понравится, — справившись с собой, заверила она.
— Чудесно. Я заеду за вами в субботу в пять.
— А это не слишком поздно? — спросила Сьерра, взяв его пустую кружку. Она сполоснет ее на кухоньке дальше по коридору. — Через пару часов начнет темнеть.
— В пять утра, Сьерра.
— Ты, должно быть, шутишь?
— Я бесконечно добр к тебе. Обычно я предпочитаю вставать раньше. Попрошу Маршу перезвонить тебе. Она расскажет, какую одежду лучше надеть.
Эфи Маккензи родила мальчика в пути. Дорогу полностью развезло, и повозки вязли в грязи. Бедная женщина ужасно измучилась: повозка то и дело подпрыгивала, когда колеса попадали в яму. Эфи не может похвастать ни силой, ни здоровьем, так что роды были тяжелыми, и сейчас она в очень плохом состоянии. Дождь нещадно поливал нас, пока мы помогали ей. Доктор Мерфи сделал все, что мог, чтобы облегчить ее страдания. Орен передал ребенка Уинифред Хольц, чтобы та покормила его.
Нелли горячо молится за Эфи, но не думаю, что это хоть как-то поможет.
Целую неделю стояла хорошая погода. Никогда не представляла, что прерии могут быть такими бескрайними, такими прекрасными. Ни одного деревца не видно на всем пространстве. Зеленая гладь травы течет и переливается тяжелой волной до самого горизонта, и полевые цветы яркими пятнами вспыхивают то тут, то там. Эти невероятные просторы пугают меня. Кажется, нет им ни конца, ни края.
Перед нами река Платт. Я много слышала об этой знаменитой реке, которая бежит по прямой с востока на запад. Воды ее настолько темны, что создается впечатление, будто течет она «вверх дном». Островки в середине реки сплошь покрыты ивой и тополем. Джеймс и несколько других мужчин плавали на эти островки за дровами. Остальные обходятся тем, что есть. Вчера Вернер Хоффман сжег готический шкафчик для книг, который принадлежал его жене. Она все еще оплакивает эту потерю. И ее уж тем более не утешает то, что Кэл Чеффи разрубил свой секретер красного дерева, которым вот уже более века владела его семья. Его дедушка когда-то привез этот секретер из Англии на пароходе.
Бингер Сиддонс нашел пианино, брошенное кем-то на дороге. Афина Хендершотт попросила разрешения сыграть на нем, прежде чем мужчины взмахнут топорами. Под ее руками оно издавало небесной красоты звуки. Кэл Чеффи заиграл на своей губной гармонике. Я спела «Девочку-сиротку» и «Милую Шарлотту».