Алая гроздь турмалина — читать онлайн бесплатно полностью

Устоять перед магией рубина Цезаря было невозможно. Принеся его домой с бала у Мятлевых, Штольцен никому не сказал ни слова. Конечно, его сестра Елизавета Францевна была в курсе того, зачем они поехали к Мятлевым, и по возвращении с бала спросила, смог ли ее брат проверить тайник. На этот вопрос он даже ответил положительно. Но вот в главном – солгал.

– Тайник в печи действительно есть, – сказал он сестре, – только он пуст. Нет там никакого рубина, Лизонька. То ли за столько лет его нашли, то ли твой муж, царствие ему небесное, перед смертью был так душевно нездоров, что просто-напросто выдумал всю эту скверную историю.

– Ну, как же выдумал, если тайник действительно есть, – заволновалась Елизавета Францевна. – Откуда бы Карлуша мог про это знать, если бы вся описанная им история не имела место быть на самом деле?"

"– Лизонька, почти пятьдесят лет прошло, – тусклым, совсем больным голосом сказал Александр Францевич. Его по-прежнему познабливало, видимо, от пережитого душевного волнения. Камень в кармане сюртука жег кожу через несколько слоев одежды. Ему ужасно хотелось вытащить его, чтобы снова полюбоваться на кровавый отсвет, но при сестре было нельзя, и он нервничал, желая выпроводить ее из комнаты поскорее. – Даже если Карл Иванович написал правду, и рубин действительно был, то за такое количество времени с ним могло случиться все, что угодно.

– Сашенька, но как же так, я, признаться, рассчитывала на этот клад, – Елизавета Францевна чуть не плакала. – После смерти Карлуши дела мои сильно расстроены.

– Лизонька, что ты говоришь, как можно вообще рассчитывать на какой-то эфемерный камень, которого, может, и не существовало никогда? Карл Иванович был не в себе перед смертью, видное ли дело – руки на себя наложить! Успокойся, дорогая. Ты – моя сестра, я не дам тебе пойти по миру, но и траты свои умерить надо. Жить сообразно твоему бедственному положению. Нет никакого камня в печи, а значит, и думать про него забудь.

На следующий же день Александр Францевич уехал домой. Рубин Цезаря он, разумеется, увез с собой, чтобы на досуге как следует обдумать, как с ним поступить. То, что обнародовать камень он не сможет, понятно. За полвека утихнувшая шумиха вокруг пропавшего раритета императрицы неминуемо поднялась бы снова, привлекая к персоне Александра Штольцена избыточное внимание. Камень отберут, честное имя опозорят, – и его, и Карла Ивановича, – да и перед Елизаветой неудобно. Узнает, что брат ее обманул – проклянет.