Автор
Ксеня и Данила с нетерпением ждали возвращения своего товарища Арххарриона, обсуждая последние новости из земель Балоранов. Вместе они шли к плетню, где оставили лошадей, а Данила продолжал рассуждать о забавных повадках местного старшего и байках, которые услышал в дороге. Я улыбалась и слушала, погружаясь в приключенческую атмосферу новой истории....
Его взгляд скользнул по моим шальным глазам, распухшим губам, которые так и норовили сложиться в хмельную улыбку, тяжело остановился на моей шее, отмеченной слишком жаркими поцелуями. Я подняла голову, глядя на него в упор и не собираясь стыдливо отводить взгляд.
Перчатки упали на пол, а Шайдер шагнул ко мне, больно сжал мне плечи.
– Почему? – шипящим шепотом спросил он. – Объясни мне, почему?
Я вздохнула.
– Прости, но я не обязана тебе ничего объяснять, Шайдер.
Он словно не слышал меня. В глазах заворачивалась буря, кипела боль, а лицо побледнело, стало похоже на маску.
– Объясни, почему он? Почему ты выбрала его? Почему ты выбираешь того, кто причинил тебе боль? Почему не меня? У нас с тобой столько общего, мы понимаем друг друга, я готов жизнь за тебя отдать! В конце концов, мы оба – люди! Как ты могла выбрать того, кто… – он замолчал, лихорадочно закусил губу.
Конечно, Шайдер знал про уничтожение схитов. И про то, кто в этом участвовал. И я была ему благодарна, что он смог остановиться и не произнести это вслух.
– Прости, – безнадежно повторила я, – мне жаль… жаль, что тебе из-за меня больно! Но я не знаю, что тебе ответить.
– Тебе жаль, просто жаль, – он скривился. – Как ты не понимаешь! Думаешь, Рион тебя любит? Ты ошибаешься. Он просто не умеет любить! Все, что он делает, имеет цель и расчет. Он просто не знает, что такое любить кого-то, он играет тобой! Ты сама лезешь в яму, Ветряна!"
"– Шайдер, замолчи, – сказала я.
Тихо сказала, но он осекся, прикрыл глаза, словно от яркого света, причиняющего боль.
– Прости, – опустил руки.
Внизу слышались голоса и смех, громкие голоса преподавателей, одергивающих расшалившихся учеников. А здесь, наверху, зависла тягостная тишина. Я не знала, что сказать ему, какие слова найти, чтобы успокоить. Да и есть ли такие слова? Извиняться? Не за что. Объяснять? Нечего.
И все равно больно, маетно, тяжело!
Лорд Даррелл отступил на шаг, поднял голову.
– Прости, – повторил он, – я веду себя… низко.
Я молчала, сдерживая желание расплакаться. Даже не могла сказать, что буду ждать его возвращения, или попросить остаться, боясь, что это станет для него очередной надеждой, ниточкой, которая снова потянет ко мне. Поэтому молчала.
