Автор
В темном доме с неприятным шепотом начинается мрачная история. Кровь похолодела при каждом дыхании и каждую секунду становится ощутимее страх, как нечто материальное. Умирание замерло в воздухе, где кажется, что холод можно уловить с каждой пульсацией сердца.
Вечностью без него — потому что у нас разные небеса… Тай подвинулся ближе, усадил на колени, обнял. Я спрятала лицо у него на груди, не переставая плакать. Он баюкал меня, точно ребенка, гладил по волосам, что-то шептал — я не вслушивалась. Только слезы все бежали и бежали, и я не пыталась их останавливать. А еще у Тайрона подрагивали руки — и от этого становилось еще страшнее. Он всегда был таким спокойным и уверенным, таким надежным…
Я вдруг поняла, что он тихонько поет — на своем языке. Колыбельная?
— Спи. Уже приходит время, Осень властвует над всеми, Вдоль стены крадутся тени, Меркнет тишина.
Я отстранилась, встретилась с ним взглядом. Тай улыбнулся одними глазами, снова притянул к себе. Теплый негромкий голос. Теплое кольцо рук…
Я, наконец затихла. Он тоже замолчал. Да и о чем говорить?
Где-то внутри разгорелся кашель, навалился, скрутил, заставил вывернуться из осторожных объятий Тайрона, скорчиться на полу, едва ли не выкручивая легкие наизнанку.
Я медленно села, дрожащими руками приняла у Тайрона котелок с уже остывшим взваром, хлебнула через край терпкую горечь. Скривилась:
— Гадость какая. Меда пожалел, что ли?
— Пей, и не привередничай, — хмыкнул он, — а то в следующий раз вообще мышьяка положу.
Я попробовала встать — не вышло. Как же сюда-то добралась?
— Тогда уж лучше рвотный орех.
Тай поднял меня на руках:
— Где я тебе его найду посреди степи?
Боги, до чего же мерзко ощущать себя полностью беспомощной…
— Можно подумать, тут медная руда на каждом перекрестке — мышьяк добывать.[2]
— Давай сойдемся на болиголове. — Тай опустил меня на постель, осторожно устроился рядом.
А может, в самом деле попросить его намешать что-нибудь эдакое… Похоже, у меня и вправду жар. Это всегда успеется. Да и куда торопиться — и так недолго осталось…
То ли от трав, то ли от заклинания — но стало чуть легче.
— Красавку[3] -то зачем туда подмешал? — проворчала я.
— Тебе надо поспать.
— Ничего ты не понимаешь, — я спрятала лицо у него на груди. — И без того времени мало.
— У тебя будет много времени. Когда выздоровеешь.
Я безнадежно усмехнулась. Чуда не будет.
