Автор
В темном доме с неприятным шепотом начинается мрачная история. Кровь похолодела при каждом дыхании и каждую секунду становится ощутимее страх, как нечто материальное. Умирание замерло в воздухе, где кажется, что холод можно уловить с каждой пульсацией сердца.
Проще, конечно, было бы соорудить амулет, подвесив на него заклинание, и больше не тратить сил на поддержку колдовства — но золота у меня не было. Денег вообще было негусто — хватило бы до места дотянуть. Да еще и холода на носу — по ночам я отчаянно мерзла, несмотря на костер Надо где-то раздобыть теплую одежду: хоть не учись воровать, право слово. Впрочем, дальше будет чуть-чуть теплее, может, успею добраться до Ривеллена до того, как холода ударят по-настоящему. А не успею — невелика потеря. Плакать по мне некому.
Недели через две леса закончились, началась степь, а еще через неделю я поняла, что рядом — деревня, где жил Ортон. Не знаю, зачем я свернула туда. Только подойду к храму… внутрь мне снова нельзя.
Я медленно шла по пустой деревне. Удивительно, как мало времени нужно для того, чтобы крепкие хаты стали казаться ветхими призраками, в которых самое место нежити. Впрочем, нежити здесь не было. Пока?
Зачем я сюда свернула? Вспомнить? Так я и без того не могла забыть ни дня. Ни дня из того пути, что мы проделали вместе.
Я только постою рядом с храмом… Еще одна глупость — после всего, что произошло, я не могу верить ни людям, ни богам. Но должно же в мире хоть что-то остаться надежным и неизменным?
Ортон возник на пороге, словно почуяв мое появление. Может, так оно и было — в нем чувствовался недюжинный дар — боевой маг, и не из худших. Странно, что он пошел служить Лазару… впрочем, какое мне дело до всего этого?
— Здравствуй, — он поклонился.
— Здравствуй. И оставь эти нелепые почести. Кажется, мы уже об этом договаривались.
— Прости, — он улыбнулся. — Пойдем, вижу, что ты с дороги и голодна.
Голодна? Вовсе нет… Я уже очень давно ела только потому что нужно, а не потому, что хочется.
— Я не могу зайти…
— Снова кого-то убила на дороге? — в голосе жреца не было осуждения — только вопрос.
— Да.
— Порой я не понимаю, почему Лазар не допускает снисхождения даже для тех, у кого не остается выбора.
— Выбор всегда есть. Можно было подождать, пока они накуражатся. — Я усмехнулась, откинула с лица лезущие в глаза волосы. — Убить бы не убили. Но почему-то не захотелось…
— Понятно. Пойдем, в любом храме есть пристройка для воинов, которые, бывает, охраняют паломников в пути. Туда тебе можно.
Я послушно прошла за жрецом, подождала, когда он вернется с едой, приняла миску с горячей кашей.
