Автор
В темном доме с неприятным шепотом начинается мрачная история. Кровь похолодела при каждом дыхании и каждую секунду становится ощутимее страх, как нечто материальное. Умирание замерло в воздухе, где кажется, что холод можно уловить с каждой пульсацией сердца.
— Знала, чем рискуешь, и все равно… почему?
— Потому, что видела твое лицо, когда ты думал, что она умирает. Потому, что я…
Осеклась, отвернулась. Чуть не вырвалось. Нет, все, хватит с меня.
— Потому что ты — что?"
"— Тайрон, отвяжись, — сказала я грубо. — Ты устал и несешь невесть что. Я еще не пришла в себя и голодна. Выспись. Потом, если хочешь, продолжим этот дурацкий разговор. Пока у меня ответ один — не знаю.
И хлопнула дверью, покинув комнату.
В трапезной народа почти не было. Я облегченно вздохнула, увидев деревянные стены и свет, льющийся из окон.
Вот ведь, угораздило. И теперь можно сколько угодно твердить, что он — не человек. Поздно.
Смущаться каждый раз, как встречаются взгляды, искать повод прикоснуться, и вздрагивать от каждого прикосновения. И все время вспоминать, как он смотрел на нее. Знать, что он рядом только потому, что считает себя обязанным, а на самом деле думает о ней, только о ней…
Нет уж, спасибо.
— Прошу прощения… — раздалось над головой. Я подняла взгляд. Надо мной возвышался незнакомец. Похоже, надо меньше думать и больше смотреть по сторонам. Тогда не придется подскакивать от незнакомых голосов над ухом.
— Прошу прощения, — повторил он. — Госпожа, я от городского головы.
Ах, да… в воротах предупреждали. Только чего ж они тянули-то неделю, когда орки на единственной дороге грабят?
— Садись, — я указала на стул напротив.
Он кивнул, и устроился за столом.
— Пива? Вина? — предложила я.
Он мотнул головой и продолжил:
— Когда вы со спутником въезжали в город, с вами была раненая… как у нее дела, кстати?
— Поправляется.
— Рад за нее. Как это произошло?
Я помолчала, разглядывая его. Скрывать мне, собственно, нечего… ну то есть много чего — но к Митейтель это никак не относится. Но лучше бы ему разговаривать с Тайроном.
