Охотники, знаешь ли, умеют расправляться с драконом так, что тот и двинуться не сможет.
– А… откуда ты знаешь? Вас так учили?
Золотой лед треснул, изливая тоску и боль. Радужка расширилась, занимая уже весь глаз.
– Нам с Колином было двенадцать, когда отец забрал нас в свое Царство. Но по дороге на нас напали. Отец куда-то пропал, и мы были вынуждены защищать себя сами.
Я смотрела в желтые глаза дракона и просто поражалась чувствам, лившимся из них. В какой-то момент мой взгляд словно подернуло золотой пленкой… и я провалилась.
Небольшая лесная поляна. Лошади, прикованные к земле Алмазными сетями. Лежащие трупы людей. Красная от крови трава. И два мальчика, сжимающие в руках мечи. Один с всклокоченными короткими зелеными волосами. А второй… покрыт рисунком чешуек, позади бьется в истерике змеиный хвост, некогда симпатичная мордашка обезображена клыками и страхом. Оба в крови – своей и чужой. Дети, защищающие свою жизнь.
Это была короткая вспышка чужих воспоминаний. Чужой боли. Но как же она ударила по мне! Еще несколько секунд я чувствовала каждый порез, каждую ранку на теле красноволосого мальчика, ощущала во рту соленый вкус. Видение померкло, но где-то в груди все так же отдавались боль и страх.
– А полегче пинать нельзя?
От легкого прикосновения к губам я вздрогнула. А вот желтые глаза вспыхнули страстью. Чуть нагнувшись, Сери провел раздвоенным языком по щеке. Затем, не столкнувшись с сопротивлением, скользнул в рот.
Два тяжелых толчка сотрясли землю.
Поморщившись, Змей выпустил меня из рук, словно снял цепи, сковавшие тело и разум.
– Иди встречай своих гостей, – чуть грустно улыбнулся он, попутно мысленно ругая брата так, что тот лишь удивленно крякал.
– Вот еще. Их никто не звал. Тебя, кстати, тоже.
– А ты попробуй как-нибудь. Позови.
– И что будет? – почуяла я подвох.
– И я приду. Даже с того света. Просто позови меня по имени. Я буду знать, что небезразличен тебе. Только предупреждаю, – уже совсем тихо прошептал он, – после этого тебе не отвертеться.
Не зря, ох не зря он это сказал. Надо быть осторожней со словами. Поймает ведь.
В большом саду моей матери, помяв пару яблонь, стояли Колин и Иаллин, невинно так хлопая глазами на устроенный ими при приземлении кавардак. И ладно бы они пару веток сломали – мама переживет. Но какая зараза приземлилась в фонтан, превратив камни в лепешку? Не иначе как Колин не рассчитал. Вот ведь змееныш!
– Будете сами объясняться с родителями! – ткнула я в сторону развалин, когда-то бывших фонтаном. – Мама сама эскиз делала. И мрамор полгода ждала.
Судя по физиономиям драконов, они впечатлились. Иаллин даже сделала попытку улететь, только Колин прижал ее хвост к земле, и она лишь приглушенно пискнула.
– А это мы! – зачем-то сказал дракон.