Значит, несколько часов труда и головная боль – ничто по сравнению с возможным счастьем.
– Александрит?! – позвал меня Колин.
Я подошла к нему и заглянула в болотные глаза – зеленая радужка с желтыми лучиками от узкого змеиного зрачка. Странно, но я никогда раньше не замечала этого. Как и того, насколько он похож на брата. Это было как-то само собой разумеющимся и для меня имело мало значения. Сейчас же я смотрела в его лицо, узнавая любимые черточки своего Змея.
– Мне действительно хочется, чтобы ты осталась, сестричка. Сери ведь хотел, чтобы ты жила. Чтобы просто была, а не уходила неизвестно куда в одиночку.
– Ты обещал вытащить меня из той заварушки и выполнил свой долг перед братом. Но позволь мне самой распоряжаться своей жизнью. Да, я всегда буду напоминать тебе о брате… как сувенир. Колин, – я осторожно сжала его лицо в своих холодных ладонях, – так будет лучше. Если я останусь, то разрушу вашу жизнь, понимаешь? Ты мой кровник, так же как и твой брат. Ты чувствуешь меня, как я чувствую тебя. И если раньше это не имело значения, то сейчас станет опасным. Оставшись, я разрушу твою жизнь. Думаешь, понимания Иаллин хватит надолго? Прости, но без него мне пусто. – Я снова попыталась произнести его имя, но вставший в горле ком привычно не дал этого сделать. – Он был для меня всем. Цепи порваны, но свобода немила. Так что прекращай терзаться.
Осторожно поцеловав Колина в висок, я отошла. Больше мне нечего ему сказать. О том, что видеть его лицо, глаза его матери и еще не тронутые лезвием, но уже сплетенные в траурную косу багряные волосы его отца мне слишком трудно, я предпочла умолчать.
– Передайте мои наилучшие пожелания Станиславу, – чуть улыбнулась я. – И пусть наконец женится.
Станислава улыбнулась в ответ и ткнулась затылком в плечо мужа.
Даже не хочу думать, где сейчас Станислав. И уж тем более угнетала мысль о том, чем он там занят. Конечно, согласна – оставлять Змея в том жутком месте нельзя, но… Не хочу даже думать об этом. Как и видеть его мертвым. И так время от времени сводит скулы от напряжения.
Не желая растягивать прощание дальше, я забралась на спину Ниррана. Дракон даже услужливо подставил крыло, чтобы было меньше проблем. Чем и воспользовался Олеандриэль, ловко запрыгнув по нему и устроившись за моей спиной – эльфийский принц единственный, кого я согласилась взять с собой. Он и Нирран понимали меня и не спешили осуждать.
За нашими спинами остались тяжелые облака, внутри которых кипела буря.