А вот подпушек снежно-белый, мягкий, упругий, но крепкий. Еще и такой густой, что до плоти не добраться.
Только тут я поняла, что стою около крыла дракона и методично его ощипываю. В кулаке зажат пух, за голенищем сапога – здоровенное маховое перо, щекотящее остовом ягодицы.
– Простите, отвлеклась, – попыталась я покраснеть, засовывая пух в карман.
Похоже, меня не удалось исправить даже льду, как тянула руки ко всяким подозрительным предметам и драконам, так и тяну.
– На чем мы остановились? – оглянулась я к радужному. – Вы, кажется, хотели ответить любезностью и представиться.
– Мы? Любезностью? – рассмеялся дракон.
– Это Шаен, – обнажил клыки в улыбке пернатый. – Меня можешь звать Ильямин. Наши границы ни разу не пересекал человек, подобный тебе. Ты ледяная, этого мы не можем не признать, а значит, имеешь право здесь находиться. – Дракон обошел меня сбоку, мазнув по ноге одним из хвостов. Точнее, где-то на середине единый хвост расщеплялся на три.
– Эй, – вскрикнула я, заметив, что этим движением он вытащил свое перо из моего сапога.
– Садись, Хранительница, – кивнул он на мою расстеленную дубленку. Сам же пристроился рядом. – Как бы мы ни относились к Алауэн, Сантан дракон. А ты… всего лишь человек, результат запрещенного ритуала. За одно это тебя стоило уничтожить. Но… – Дракон скосил глаза на меня, сидящую у костра. – Видишь ли, за последнее время Сантан и его мать смогли расколоть ледяных на две группы. Большая часть драконов не желает вмешиваться в жизнь живых. Но среди нас всегда были те, кто находит облегчение в чужой боли. Понимаешь меня, дитя человеческое?
Я кивнула: более чем.
– У нас существует традиция, каждый вошедший в ледяное царство рассказывает свою историю. Один раз, более никто не спросит тебя ни о чем.
– В эту ночь я столкнулась с иной стороной Фортуны. Обычно-то она ко мне задом, а тут… В общем, тот оскал я еще долго не забуду!..
Так незаметно пролетело несколько часов. Я рассказывала о своих приключениях в компании драконов, ледяные слушали. Иногда мы все вместе смеялись. Почему-то сейчас это не приносило той боли, от которой я пряталась столько дней. Теперь мне и самой было смешно вспоминать свои поступки и слова.
Когда я уже заканчивала, в зале показался вновь прибывший – некрупный дракон, украшенный чудными рогами наподобие оленьих. На его шее, как ни странно, моталась сума.
