Это – мой мох, только я несу за него ответственность. – Граф поднял глаза к небу, где среди небольших облачков на огромной высоте носились стрижи. – Эти птицы, тоже мои. Вся эта земля привыкла к тому, что графы де Фуа ее оберегают и приумножают…
– Помилуйте, граф, никто и не покушается на ваши права и кутюмы. Вы, помимо всего, получите возможность с большей уверенностью смотреть в завтрашний день.
– Интересно, каким это образом? Если здесь, в моей земле, с момента принятия от вас, сенешаль, оммажа у меня разом возникло столько проблем, что в пору уже «караул» кричать!..
– Видит Бог, что без проблем наша жизнь попросту невозможна. Всегда найдутся противники или завистники, способные извратить и оболгать благую идею…
– А вы, сеньор Ги, случаем, не помните пословицу о том, куда приводит дорога, вымощенная благими идеями?.. – граф кисло ухмыльнулся. – Ей Богу, столько проблем…
– Помню, граф. Отлично помню – в ад! Но, только в ад для ваших врагов, противников или глупцов, непонимающих выгоды союза с Францией, с которой, к слову, вы говорите на одном языке, в отличие от Кастилии или Арагона. А все эти катары, черт с ними. Рано или поздно, мы их всех с Божьей помощью отправим в чистилище…
– Или они нас… – вырвалось у графа де Фуа.
Ги де Леви прошелся по крепостной стене, повернулся к графу и спросил:
– Ваша светлость! Как вы смотрите на то, чтобы мы породнились домами?..
Граф задумчиво сидевший до этого момента на выступе стены, резко вскинул голову и посмотрел на сенешаля с удивлением.
– К несчастью, мой сын женат… – не понял намека граф. – Мы же не мусульмане, какие-нибудь…
– И, слава Богу, что он женат! – Засмеялся Ги де Леви. – Зато, ваша дочь Эрменгарда, поговаривают, удивительная красавица, хотя и юна еще…
– Увы и ах, но уже скреплено в церкви соглашение выдать ее замуж за сына де Комминжа. – Рассеянно ответил граф де Фуа. – Только теперь, после всех потрясений, боюсь, что это может стать невозможным…
– Все в руках Господа! Клянусь Богом! Я прошу у вас руки вашей дочери Эрменгарды для моего старшего сына и наследника в случае, ежели свадьба с наследником Комминжа расстроится! Решайтесь, граф…
– Ну, что ж, я не возражаю… – отвлеченным голосом ответил граф, мысли его были совершенно в ином месте. – Я согласен. Давайте вернемся к этому вопросу через год…
– Хвала Небу! Так тому и быть… – Ги де Леви поклонился. Через год уточним все нюансы…
– Если доживем…
– Куда мы денемся, ваша светлость! – Улыбнулся Ги де Леви. – Ей Богу, доживем и еще на славу погуляем на поминках наших врагов…
– Ваши слова, мессир де Леви, да Богу в уши…
Раймон-Роже встал, стряхнул пыль со своих одежд и сказал:
– Нам бы умудриться прожить еще год или два, а там, Бог даст, все и наладится.