– Я видел свою мать…
– Потерпи, рыцарь, не умирай… – еле сдерживая слезы, произнес сенешаль, – до аббатства еще чуть-чуть. Ты мне обещал…
– Беллем сдержит свое слово… – Артур закрыл глаза и снова погрузился в забытье.
Ги подозвал Гуго де Арси и приказал ему следить за рыцарем. Тот кивнул головой и подъехал к носилкам. Сенешаль приказал рыцарям спрятать тело Просветленного катара, чтобы враги думали, что он все еще жив:"
"– Пусть помучаются, уроды. – Сурово произнес Ги и добавил. – Ага, вот и повозки нашлись. Соберите все оружие. Оно нам пригодится…
Группа рыцарей и оруженосцев нашли повозки, спрятанные катарами в лесу, и пригнала их к месту недавнего боя.
Скорбная колонна крестоносцев, унося своих убитых и раненых товарищей, подъезжала к аббатству Фанжо.
XXI ГЛАВА. Аббатство Фанжо.
Аббатство Фанжо. 6 августа 1221 года.
Просто удивительно, как смогло сохраниться католическое аббатство среди всех ужасов религиозной и феодальной войн. Этот, относительно спокойный, островок католической веры держался только благодаря самоотверженности монахов, обрекшихся себя на крестный подвиг среди ереси. Стены аббатства помнили славного графа Симона, который именно здесь, накануне страшной битвы при Мюре, совершил ночное бдение и освятил свой меч на алтаре, посвятив его и всю свою жизнь Кресту.
Аббатство более походило на укрепленное селение, чем на мирное религиозное заведение. Отзвуки войны внесли свои коррективы в мирный уклад жизни монахов и вынудили их обнести низенькой стеной небольшую территорию, включавшую в себя здание аббатства, церковь, часовню, амбары и небольшой садик, где в изобилии росли груши, персики и виноград. Монахи увидели подходивший к ним отряд и не сразу открыли тяжелые ворота, они опасались местных повстанцев и, в особенности, лишенных владений феодалов, которые превратились в настоящих разбойников, не знающих веры и чести.
Но, разглядев знамена крестоносцев, аббат приказал раскрыть ворота и вышел лично встретить столь редких, но дорогих гостей. Рыцарей Креста несчастный приор не видел здесь уже несколько лет. Старик был несказанно рад осенить крестом воинов, но вид тяжелораненых и убитых крестоносцев расстроил несчастного аббата.
– Входите в стены Господни, дети мои… – грустно произнес аббат, осеняя воинов крестом. – Вносите своих друзей. Господь с радостью примет всех своих детей…
– Благослови вас Господь, святой отец. – Сенешаль спрыгнул с коня и, прихрамывая, подошел к аббату.
На вид, ему было лет шестьдесят. Его седины и морщины, покрывшие лоб и прорезавшие глубокие складки по бокам рта, говорили о больших переживаниях, выпавших на долю этого человека. Он глубоко вздохнул и, опираясь на посох, протянул руку крестоносцу.