Исторический роман о крестоносцах XIII века. После смерти графа де Монфора борьба за власть в Окситании продолжается. Молодой крестоносец сталкивается с интригами, шпионажем и тайными силами, пытаясь завоевать последние очаги сопротивления. Судьба Монсегюра и Тулузы висит на волоске.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Исторический роман о крестоносцах XIII века. После смерти графа де Монфора борьба за власть в Окситании продолжается. Молодой крестоносец сталкивается с интригами, шпионажем и тайными силами, пытаясь завоевать последние очаги сопротивления. Судьба Монсегюра и Тулузы висит на волоске.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Исторический роман о крестоносцах XIII века. После смерти графа де Монфора борьба за власть в Окситании продолжается. Молодой крестоносец сталкивается с интригами, шпионажем и тайными силами, пытаясь завоевать последние очаги сопротивления. Судьба Монсегюра и Тулузы висит на волоске.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Это, воистину святое место для всех нас. – Епископ перекрестился. – Замок был переоборудован самим Сугерием во времена вашего великого деда – короля Людовика Воителя. Эх, если бы вы, принц, знали, какие решения принимались в его стенах, сколь важнейших событий потом произошло на грешной земле, вы, клянусь, просто не поверили бы…
– Отчего же, епископ. – Людовик решил похвастаться осведомленностью. – Сугерий, без преувеличения, был великим советником и канцлером…
– И, это все? – Засмеялся Герен. – Невелики, однако, ваши познания. К примеру, ваше высочество. Норманнские короли Англии внезапно умирали, когда короне угрожала наибольшая опасность. Что вы скажете по этому поводу, а?..
Людовик пожал плечами и ответил:
– Старинное пророчество герцога Гильома. Только и всего…
– Вот! – Епископ обрадовано потер руки. – Самым лучшим подтверждением четкости нашей секретной работы является именно то, что люди, не находя участия человека, выдумывают руку провидения или злого рока! Пророчество герцога, вовремя вытащенное на свет божий, всегда можно было повернуть в свою сторону и заставить работать во благо Франции…
Принц с недоверием покосился на него:"
"– Только не надо мне рассказывать сказки, что это наши секретные агенты переоделись лошадью герцога Гильома, уронили его и затоптали копытами…
– Нет-нет, что вы, принц. – Епископ весело засмеялся. – Врать не буду – это грех большой. Хотя, честно сказать, жаль, что они не перевоплотились в лошадь и не прикончили Гильома значительно раньше…
Луи перекрестился:
– Бог ты той! Вы, епископ, а позволяете себе такие крамольные мысли в отношении помазанников Божьих!..
– Бог меня простит, я надеюсь… – Герен хитро улыбнулся. – Зато, мой принц, именно наши ребята помогли уйти в мир иной его сыну Гильому Рыжему и детишкам короля Генриха Боклерка…
Принц резко осадил своего коня и удивленно посмотрел на Герена. Глава секретной службы невозмутимо продолжил свой рассказ:
– Я понимаю, ваше высочество, что сейчас творится у вас на сердце. Но, постарайтесь и вы понять меня, понять ваших великих родителей, которые, поверьте, все это делали во благо и во имя величия Франции, так несправедливо обобранной нерадивыми и заносчивыми вассалами. Ошибки предшествующих династий и властителей, как назло, выпало устранять именно вашим предкам…
Людовик поддал шпорами коня. Он молчал. На его голову в одночасье свалилось столько всего, что в пору было сойти с ума или кричать. Принц, словно боевой конь, мотнул головой, словно отгоняя какое-то наваждение, подъехал к епископу и сказал:
– Теперь, кажется, я начинаю понимать слова своего отца…
Герен приветливо улыбнулся, подтянул поводья своего коня и ответил:
– Дай-то Бог, принц…
Больше они не проронили ни слова.
