Исторический роман о крестоносцах XIII века. После смерти графа де Монфора борьба за власть в Окситании продолжается. Молодой крестоносец сталкивается с интригами, шпионажем и тайными силами, пытаясь завоевать последние очаги сопротивления. Судьба Монсегюра и Тулузы висит на волоске.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Исторический роман о крестоносцах XIII века. После смерти графа де Монфора борьба за власть в Окситании продолжается. Молодой крестоносец сталкивается с интригами, шпионажем и тайными силами, пытаясь завоевать последние очаги сопротивления. Судьба Монсегюра и Тулузы висит на волоске.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Исторический роман о крестоносцах XIII века. После смерти графа де Монфора борьба за власть в Окситании продолжается. Молодой крестоносец сталкивается с интригами, шпионажем и тайными силами, пытаясь завоевать последние очаги сопротивления. Судьба Монсегюра и Тулузы висит на волоске.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Но, сеньор сенешаль, – заметил Робер, – помимо меня, был еще один священник. Он Просветленный, как вы уже знаете, а это очень высокая должность. Надо, чтобы со мной находился еще один человек…
– Да, спасибо за замечание, мэтр Робер. – Ги согласился с мыслью. – А, вот мессир де Арси и станет, на время перехода в Каркассон, этим самым Просветленным! Под темным покрывалом никто и не разглядит его…
– Спасибо, сеньор де Леви, – Гуго смутился, – Кем только я уже не был, а теперь, прости Господи, стану Просветленным…
Они засмеялись. Сенешаль понял, что беседа удалась, встал и произнес:
– Ну, воины мои, по утра. Всем приказываю отдыхать! Не смею больше вас задерживать…
На утро, после молитвы, крестоносцы свернули лагерь и поехали к Каркассону, до которого оставался один дневной переход, который составлял около восьми лье.
Когда они скрылись за холмами, отряд катаров во главе с Пьером-Роже де Мирпуа осторожно выехал из леса и осмотрел место казни и остатки лагеря крестоносцев. Просветленного и Облаченного среди тел казненных воинов не было.
То, о чем даже боялся помыслить Пьер-Роже, свершилось. Два видных катарских священника были живы и находились в плену у врага.
– Оливье! Жан! Бертран! Быстро ко мне! – Рыцарь подозвал своих оруженосцев. Когда они подбежали к своему хозяину, он приказал им. – Спешно собирайтесь! Известите дона Жильбера де Кастра, донью Эсклармонду де Фуа и его светлость Раймона де Сен-Жиль о том, что два наших человека находятся в плену. Их везут в Каркассон!
Оруженосцы вскочили на коней и понеслись по дороге. Рыцарь закусил губу и стал размышлять:
«Так, они будут в Каркассоне. Надо известить донью Эрмессинду об этом неприятном событии. Ей, наверняка, удастся связаться с ними, а может быть, и спасти, выкрав из темницы…».
– Так! Быстро дайте мне голубя!
Пьер-Роже слез с коня, сел на землю и стал что-то писать на небольшом листке пергамента. Когда слуги принесли ему голубя, рыцарь свернул пергамент в рулон, вынул голубя из клетки и привязал к его ногам письмо.
– Лети, гонец! Ты должен быть в Каркассоне быстрее ветра…
Пьер-Роже выпустил голубя. Птица взмахнула крыльями и взлетела, держа направление на север.
«Только бы успел…». – Взмолился рыцарь, смотревший на голубя.
Катары выставили наблюдения и стали копать могилы для своих казненных товарищей.
Они не заметили, что за их действиями скрытно наблюдал один крестоносец. Это был молодой англичанин Гуго де Арси, который выпросил разрешение у Ги де Леви остаться и понаблюдать за врагом. Гуго был уверен, что за ними обязательно будут следить. Юноша улыбнулся, погладил своего коня по шее и осторожно поддал его шпорами:
– Давай, малыш, тихонько…
Конь шагом поехал лес, обогнув его по большой дуге, рыцарь опасался, что его обнаружат.
