Вместо чадящих факелов, своим запахом и треском мешающих романтической обстановке, женщины расставили столах свечи в витых бронзовых и серебряных канделябрах испанской работы с примесью той изысканной и утонченной мусульманской витиеватости, и красоты, что придавало столу и комнате какой-то свой, отдельный, колорит, утонченность и шарм.
Рыцари вошли и словно очутились в сказках о тысяче и одной ночи. Ги незаметно улыбнулся. Бушар и Жильбер были ошеломлены увиденным и не находили слов, восхищенно хлопая глазами. Три прекрасные дамы играли на лютнях и мандолинах и сидели на низеньких и широких диванах возле стены, украшенной красивым гобеленом. Тканое полотно, закрывавшее грубую каменную кладку стены, было испещрено сценами греческих и римских мифов, посвященных красавицам, героям и богам прекрасной и легендарной, но давно ушедшей эпохи.
Ги жестом пригласил рыцарей пройти к столу, а не толпиться возле дверей.
– Сеньоры, прошу вас разделить со мной эту скромную трапезу в честь моего счастливого возвращения в Каркассон! Мессир де Марли, мой дорогой Жильбер, не надо жаться к дверям, проходите…
Бушар растерянно смотрел по сторонам, не решаясь сделать шаг. Такой красоты и чувственности он давненько не встречал.
– Клянусь спасением души, я видел такую красоту лет двадцать назад! Да и то, в Константинополе…
Ги незаметно кивнул Марии, взял под руки рыцарей и повел их навстречу женщинам. Дамы прервали музыку, скромно опустили глаза.
– Ги, а ты, однако, кудесник… – шепнул ему на ухо де Клэр, – надо же, ухитрился отыскать среди войны таких прелестных розанчиков…"
"– Как видишь… – улыбнулся сенешаль. Он подвел рыцарей к женщинам и вежливым тоном представил рыцарей дамам. – Барон Бушар де Марли и мессир Жильбер де Клэр граф Глостер и Герефорд. Благородные дамы, прошу любить и жаловать моих соратников и самых близких друзей!
Женщины присели в изысканном реверансе, Жильбер учтиво поклонился, а Бушар растерянно кивнул, потоптавшись ногами для солидности. Ги улыбнулся, его забавляла неуверенность и нерешительность де Марли, которая проявлялась в общении с женщинами.
– Мессир де Клэр, мессир де Марли, позвольте вам представить донью Марию де Ла Роом, мою верную подругу и женщину, поддерживающую меня в трудную минуту. – Ги представил свою подругу рыцарям.
– Донья Мария… – поклонились рыцари.
Мария густо покраснела и прижалась лицом к плечу сенешаля. Она была рада и счастлива, что наконец-то услышала от Ги такие искренние слова.