Встретившись с первой страницей "Альчности", вы неизбежно окажетесь в центре жестокой борьбы между нравами и желаниями. Эта книга кипит алчностью героев, которая заставляет читателя трепещать от неравновесия и решительности. Погружайтесь в атмосферу драмы и стремления, где каждая мелочь становится ключом к повышению или падению....
Тюремщица подошла и остановилась в дверях спальни, потом, убедившись, что он спит, затопала прочь. Из кухни донеслись какие-то звуки, и снова зов: «Любимый…»
Тюремщица просунула голову в дверь спальни, волоча поднос с завтраком — чашкой кофе, тостами и салатом; ее безгубый птичий рот щерился в пугающей улыбке. Он зевнул, потянулся и притворился сонным.
— Привет, соня. — Она наклонилась и чмокнула его в лоб. Эд едва не вжался в подушку, но пока не мог позволить себе ничего подобного. Иначе кто сходит в банкомат? Осталось потерпеть совсем немного.
Мои девочки.
Полиция отняла у него свободу и завоеванные им трофеи. Но теперь Эд вернет себе свое. Он им еще покажет. А Энди Флинн получит по заслугам.
— Как мой маленький неразлучник? Ты хорошо спал? — спросила Тюремщица."
"— Я спал очень хорошо, любимая. Ты сегодня так красива. — Он старательно кривил губы в улыбке.
Тюремщица покраснела, ее двойной подбородок затрясся от удовольствия. Эд заметил, что она отчаянно старается выглядеть как можно привлекательнее. Так, сегодня накрасилась еще больше вчерашнего.
— О, как ты добр, — жеманно улыбнулась она.
Он заставил себя улыбнуться:
— Любимая, я так благодарен тебе за все, что ты для меня сделала. У тебя это вышло просто потрясающе. И все это, — он указал на глупые игрушки и надушенную мишуру, — создает в моей комнате такой уют.
— Тебе понравилось? О, спасибо!
— О да. Но, боюсь, у меня аллергия на духи, — солгал он. — Кажется, я чувствую запах лаванды? У меня нос начинает… — он кашлянул для пущей убедительности, — закладывать.
— О нет! — смущенно воскликнула Тюремщица. — Мне так жаль, Эд! Я сейчас же избавлюсь от них.
— Все хорошо, милая, — попытался он ее успокоить. — Откуда тебе было знать? Боюсь, я совсем не выношу духов.
