Встретившись с первой страницей "Альчности", вы неизбежно окажетесь в центре жестокой борьбы между нравами и желаниями. Эта книга кипит алчностью героев, которая заставляет читателя трепещать от неравновесия и решительности. Погружайтесь в атмосферу драмы и стремления, где каждая мелочь становится ключом к повышению или падению....
Эд уже присмотрел здоровенный мясницкий тесак, подходящий для этой цели. Он может прирезать ее, забрать ценности, которые легко унести, и умчаться на машине. Тогда не будет больше ни сюрпризов, ни повисающих в воздухе вопросов. Не будет этой гадкой бабенки с ее отвратительными поцелуями и мерзким липким ртом. Все снова будет зависеть только от него. Эд уже через час сможет убраться из города с грузом вещей на продажу. Основная проблема состояла в том, что, убей он Сьюзи сейчас, плакали денежки. Эд знал, что деньги, вырученные за продажу вещей, скоро закончатся, а найти работу у него нет ни малейшего шанса.
Будь с ней поласковее. Тебе все еще нужны ее деньги. Не убивай ее пока. Просто узнай, кто приходил и сколько времени тебе понадобится, чтобы смыться.
— Любимый, не волнуйся. Ничего страшного… — уговаривала его Тюремщица, желая успокоить.
Эд уже достаточно пришел в себя, чтобы говорить и выслушивать ее объяснения. Ради ее денег он изо всех сил старался держаться достойно.
— Дорогая, — произнес он. — Я так сожалею, что потерял контроль над собой. Наверное, я разволновался из-за полиции. Прости, что сделал тебе больно.
"— Все хорошо, милый. Я понимаю. — Тюремщица подбежала к нему и схватила за руку. Она на удивление легко простила его вспышку ярости и была благодарна за то, что он снова стал к ней добр. Прежде Эду не доводилось сталкиваться с подобным поведением. Во всяком случае, по отношению к нему.
— Давай присядем, и ты расскажешь мне, почему кто-то приходил к нашей двери, — мягко предложил он.
Взявшись за руки, они подошли к дивану. Ее кожа на ощупь казалась жирной, и ему не терпелось помыться при первой же возможности.
— Ну, я… хотела, чтобы этот дом стал нашим. Прекрасное любовное гнездышко, — начала она.
— Да, дорогая. Но нельзя, чтобы к нам в дверь стучались посторонние люди.
