Встретившись с первой страницей "Альчности", вы неизбежно окажетесь в центре жестокой борьбы между нравами и желаниями. Эта книга кипит алчностью героев, которая заставляет читателя трепещать от неравновесия и решительности. Погружайтесь в атмосферу драмы и стремления, где каждая мелочь становится ключом к повышению или падению....
Они напомнили ей об одеждах хирургов. Мак оделась и вышла из-за занавески. Доктор сидела за столом.
— Озноб — одно из последствий шока, это нормально, учитывая пережитые вами обстоятельства. Все пройдет само приблизительно через несколько часов. Постарайтесь побыть в тепле и пить побольше жидкости. А главное — отдыхайте. Кроме нескольких царапин, повреждений мы у вас не нашли, но, возможно, завтра на шее появятся кровоподтеки. Ссадины я промыла и наложила повязки. Они заживут. Очень скоро мы узнаем, не подверглись ли вы воздействию какого-либо яда, но если паче чаяния в ближайшие сутки у вас появится нарыв, немедленно обратитесь к врачу.
Мак поступила в больницу «Скорой помощи», залитая кровью. Вся ее одежда пропиталась ею и требовала исследования. Эд находился в критическом состоянии, но не от раны, нанесенной палочками для еды, а от яда, который пока не удалось распознать. Врачам было необходимо убедиться, что яд не попал в организм Мак ни через рот, ни через повреждения кожи. Поскольку Мак не потеряла сознания во время борьбы с Эдом, доктор Лук считала, что примененный им хлороформ не вызовет каких-либо продолжительных последствий.
Доктор Лук поднялась из-за стола и ободряюще посмотрела на Мак:
— Все обойдется. Я сообщу полиции, что обследование закончено. Желаю удачи.
— Дор чже, — прошептала Мак. — Спасибо.
Вскоре после этого в дверь постучали, и вошел высокий белый мужчина.
— Мисс Вандеруолл? — Офицер с квадратной челюстью держался строго. Он сел на стул напротив Макейди и глубоко вздохнул.
— Несколько минут назад Эдвард Браун скончался, — произнес офицер.
Тончайшие волоски на шее Макейди встали дыбом, и одновременно она почувствовала душевный подъем. За последние полтора года Эд стал неотъемлемой частью ее жизни, незаметно вторгся во все ее помыслы, наложил свой отпечаток на все ее поступки и вот наконец, кажется, действительно оставил ее.
— Гм-м… вы в этом уверены? — Мак понимала, что ее вопрос прозвучал странно, но ей необходимо было удостовериться в его смерти.
— Да. Он умер. Мы решили, что вы захотите об этом узнать.
Мак кивнула:
— Да. Благодарю вас. Я рада, что вы сказали мне об этом.
Итак, убийца Кэтрин мертв. Эд Браун ушел навеки.
— Австралийские власти хотят видеть вас в Сиднее, чтобы задать несколько вопросов.
— Ох! — вырвалось у Мак.
— Сможете ли вы вылететь завтра?
— Да, хорошо. Правда, я предполагала пробыть здесь еще пару дней.
