Автор
В этой драматической истории оскорбленный мужчина не может забыть унизительного прошлого и теперь несет непреодолимую ответственность за свои поступки. Его гнев и боль вызывают отвращение, но он не способен остановиться перед тем, что бы дать импульс своей перерожденной психике....
Мне становится неприятно втройне. — Я ничего не делала! Ничего не крала и ты это прекрасно знаешь! Я должна быть благодарна ему? Ведь ты так думаешь, да?
— Именно, — отвечаю тихо.
Господи, как же стыдно...
— Он меня при всех унизил не меньше той идиотки!
— Боже... — постанываю от отчаяния. — Прекрати, пожалуйста."
"— Приехали, — говорит Саша, останавливаясь у здания. — Я не стану с тобой спорить, Оля. Думай как хочешь. Если ты считаешь, что я тебя унизил... То ты просто настоящего унижения не видела. Но все же чувствую себя обязанным предупредить.
— Ага, — фыркает подруга и открывает дверь. — Нашелся мне советчик.
Оля выходит из салона и захлопывает за собой дверь с такой силой, что я вздрагиваю. Мои щеки горят от стыда. Она никогда себя так вела. Сейчас смахивает на невоспитанного избалованного ребенка.
— Прости, что так вышло, — говорю и выхожу следом.
Саша обходит свой автомобиль, останавливается напротив. Проходится по мне оценивающим взглядом, а потом рассматривает здание. Кажется, не верит, что я тут живу. А ведь он прав. Все логично. Одежда на мне не дешёвая. Если могу позволить себе такие шмотки, то и нормальную квартиру снять не составит мне труда.
— Все в порядке, — отвечает хмуро. На его лбу образовываются складки. — Ты тоже будь внимательна. На самом деле какой-то детский сад.
— Глупая? — продолжаю, усмехаясь. — Нет, она совсем не глупая, Саша. Просто...
— Саша? — улыбается парень, я же до крови кусаю нижнюю губу. — Так меня редко кто зовёт. В основном мама. Но из твоих уст вышло прикольно.
Я смущаюсь, опять же опускаю взгляд. Черт! Какие-то странные ощущения...
— Мне пора. И... Спасибо за все, — быстро разворачиваюсь и делаю шаг вперёд.
— Алин, — зовёт он меня.
— Да? — отвечаю через плечо.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Саша, — улыбаясь, чуть ли не бегу. Захожу в подъезд, прикладываю руки к щекам. Они горят.
Телефон разрывается в сумочке. А сердце моментально екает. Потому что на экране высвечивается пять пропущенных звонков от отца.
Боже, он меня убьет...
— Прости, пап. Я не услышала звук телефона, — начинаю оправдываться, едва приняв вызов.
