Автор
В этой драматической истории оскорбленный мужчина не может забыть унизительного прошлого и теперь несет непреодолимую ответственность за свои поступки. Его гнев и боль вызывают отвращение, но он не способен остановиться перед тем, что бы дать импульс своей перерожденной психике....
Но неподалеку замечаю автомобиль Саши и сразу же меняю дорогу.
— Вот только не отрицай! Это же так очевидно! Ты ехал за моим такси, верно? — говорю, когда он приближается ко мне с широкой улыбкой на лице.
— Нет, конечно, — эта обаятельная улыбка сводит меня с ума. Не говорю еще о ямочках на щеках. — То стеклянное здание видишь? — ведет подбородком направо. — Это компания моего отца. Он меня к себе позвал. А ты куда?
— С девчонками решили встретиться и по магазинам пройтись, — кусаю нижнюю губу. Вроде бы все верно сказала, но такое ощущение, будто снова соврала.
— А поцелуя не будет? — указывает пальцем на свою щеку, вынуждая меня покраснеть. Однако улыбку сдержать не получается. — Я вообще-то соскучился. А ты два дня уже избегаешь меня. Могу поинтересоваться, в чем проблема? Или ты думаешь, что я этого не чувствую?
Широкая улыбка куда-то исчезает. Саша смотрит на меня пристально, разглядывает так откровенно, что я переминаюсь с ноги на ногу.
— Что за ерунда? Почему я должна тебя избегать? — восклицаю я и, сама того от себя не ожидая, делаю шаг вперед, обнимаю парня за талию.
Кладу голову на его грудь и чувствую, в каком сумасшедшем ритме бьется его сердце. Его руки оказываются на моих плечах, сжимают. Парень заставляет меня отстраниться и впивается в мои глаза серьезным взглядом.
— Ты уверена, что все в порядке? — тон холодный.
— Конечно. Это ты какой-то странный, — глубоко вздыхаю, убирая его руки со своих плеч. — Настроения нет?
— Все в порядке, — привлекает к себе и, положив руку на мой затылок, сжимает ее, не дает возможности отвернуться.
Впивается в мои губы своими и целует... Целует... Мой первый поцелуй. Посреди города, в метрах пятидесяти от компании, которая является общей отца Саши с моим отцом. Обхватывает мое лицо ладонями, углубляет это безумие, вышибает землю из-под ног.
— Боже, — задыхаясь от его напора, пытаюсь отстраниться хотя бы на полшага. Но Саша крепко обнимает меня. — Что ты творишь, безумец?
— Целую девушку.
— Будто ты меня...
— Все может быть, — перебивает он меня. — Абсолютно все.
