Автор
В этой драматической истории оскорбленный мужчина не может забыть унизительного прошлого и теперь несет непреодолимую ответственность за свои поступки. Его гнев и боль вызывают отвращение, но он не способен остановиться перед тем, что бы дать импульс своей перерожденной психике....
То есть меня продажной назвал, Алин. Пожалуйста, не ходи.
Я отрицательно качаю головой. Боже... Что за день такой дурацкий? Да, я хотела, чтобы он стал для меня самым незабываемым. Но... Господи, не таким же образом.
— Иди к своему, — киваю в сторону парня у входа. — Я просто поговорю с ним, если не уехал, конечно.
Я оборачиваюсь и, убедившись, что Саша все еще там, стоит к нам спиной, бедрами прислонившись к капоту своей тачки, отпускаю руки сестры. Уходить она не хочет, но все же кивает в знак согласия.
Я разглядываю широкую спину Чернова пару минут, не решаясь подойти к нему.
— Саш, — тихо зову я его, но он никак не реагирует. Обхожу машину и встаю напротив. Парень слегка удивляется, скользнув по мне равнодушным взглядом, но быстро берет себя в руки и начинает нервно смеяться. — Саш, ты...
— Выглядишь замечательно, — показывает он мне большой палец, мол, даже круто. — Только вот зачем пришла? Лучше уходи, пока мы друг друга еще больше не унизили, Алина.
— Саш, — тянусь к нему и касаюсь пальцами плеча, да только он моментально отбрасывает мою руку.
— Не смей меня трогать, — цедит сквозь зубы. — Проваливай отсюда, Алина. Я не намерен с тобой разговаривать. Жду водителя, потому что только что опустошил несколько бокалов виски. Пьяный не хочу садиться за руль, иначе разобьюсь к чертовой матери. Не выводи меня из себя еще больше. Все, что надо было, я тебе там, — кивает в сторону ресторана, — высказал.
Мне становится очень холодно, хоть погода вполне хорошая.
— Ты не узнаешь меня? Свою Алину? Саш, у меня, кроме тебя, никогда никого не было. Думаю, ты однажды сам убедился в этом. И то, что ты посчитал меня легкомысленной, меня убивает, — голос срывается, и я перехожу на шепот. — Действительно считаешь меня грязной девкой?
— Да ты только что с другим сидела внутри, Алина! — отталкиваясь от машины, Саша делает шаг в сторону.
— Это была не я, Саша! Я здесь. Перед тобой, Саш! А она — не я.
— Алина, — запрокинув голову, Сашка громко смеется. — Или я с ума сошел, или ты...
— Саш, она моя сестра. Я о ней тебе говорила, — последняя моя попытка оправдаться. Из глаз слезы ручьем текут, а Чернов даже не реагирует. Крутит в руке ключи от автомобиля, затем смотрит на наручные часы.
— Да-да. Да, Алин, — бьет кулаком в капот.
