Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Александр Агренев. Трилогия (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Стоя перед большим зеркалом и завязывая шелковый галстук, молодой человек немного грустно улыбнулся.
«Владелец заводов, газет и пароходов. Правда, второго и третьего пока нет, но это только пока».
Поправив немного кобуру с уже вполне серийным «малышом» для скрытого ношения, он застегнулся на все пуговицы и потянулся к шляпе.
– Ой!
Резко довернув голову на противный жестяной звон, так, чтобы видеть отражение за своей спиной, Александр тут же улыбнулся – упорная в своих намеках горничная засмотрелась на хозяина дома и сама не заметила, как налетела на небольшой столик для перчаток и визиток, сбив с того серебряный поднос. Сидя на полу, Наталья растерянно хлопала своими длинными ресницами и никак не могла решить, что же ей дальше делать.
«Хороша!»
– Не ушиблась?
Протянув руку помощи обессилевшей от непосильной работы девушке, князь полюбовался ровным и очень красивым румянцем на ее щечках, а вот ответ, как ни силился, разобрать не мог. Пискнув что-то невразумительное, горничная покраснела еще больше и замерла почти по стойке «смирно», вдобавок закрыв глаза. Типа – делайте что хотите, меня здесь нет. Александр еще раз поправил шляпу, слегка воровато огляделся и… всю дорогу до трехэтажного каменного особняка градоначальника вспоминал восхитительный вкус быстрого поцелуя.
«Определенно ради таких моментов и стоит жить! А какая скромница оказалась, а? Руками вроде и оттолкнула, а грудью и бедром так прижалась, что едва без обеда не оставила. Чертовка»."
"За столом у Модеста Арнольдовича было ожидаемо многолюдно: кроме самого семейства почтеннейшего градоначальника в виде его самого, жены и приехавшей погостить дочери (к счастью, вполне уже замужней особы) присутствовал благочинный[26] всех церквей Сестрорецка отец Анастасий. А также полицмейстер (разумеется, с супругой), еще пара мелких чиновников без своих вторых половинок и втрое большее количество местных дворян. И вот у них-то в наличии были и жены, и дочери в «подходящем для замужества» возрасте. Самое же печальное для князя было в том, что обед всех интересовал гораздо меньше, чем его скромная персона: поначалу за столом звучал обычный светский треп, но чем дальше, тем больше тема общего разговора смещалась на фабриканта, уж очень он всех присутствующих интриговал. Своей закрытостью, необычной для столь молодого возраста серьезностью, богатством – да практически всем. Особенно старались две почтенные матроны, имевшие очень сомнительную славу активисток-общественниц. В том смысле, что очень активно участвовали в светской жизни небольшого, в сущности, курортного городка, добросовестно собирая и пересказывая любые слухи на любую тему.
