Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Александр Агренев. Трилогия (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Рад нашей беседе, Александр Яковлевич. И все же жаль, что вы так заняты, определенно жаль."
"Теперь уже пришла очередь Александра правильно понимать намеки.
– Для меня честь быть принятым у вас, Николай Борисович. Месяц или даже два меня в Петербурге не будет, но по возвращении первый визит именно к вам.
– Буду ждать, Александр Яковлевич.
Перекинувшись парой-тройкой фраз с гостеприимным хозяином и возбужденным от перспективы возрождения своего товарищества Мальцевым (все ж таки дело его жизни, надо понимать!), князь Агренев вежливо откланялся и покинул истинных представителей так называемых сливок общества. Впрочем, он и сам к ним относился, к этим самым сливкам – как по факту принадлежности «донора» к аристократической (хоть и обнищавшей до последней крайности) фамилии, так и по факту уже именно своего финансового состояния. Особенно последнее – Мальцев во время последнего своего визита на фабрику как-то нечаянно обронил, что на генерала от финансов и торговли (имеющего к тому же вполне официальный чин тайного советника и полдюжины разных орденов и медалей) больше всего произвел впечатление один-единственный факт, связанный с тем, что изначально чахнущее товарищество имени бывшего владельца Александр собирался приобретать в гордом одиночестве.
На улице его встретил неспешно накрапывающий летний дождик, вернее будет сказать, мелкая, но ничуть не противная морось. А вот извозчик своего недавнего пассажира не дождался. Александр поглядел вправо-влево, непроизвольно удивился полнейшему отсутствию свободных экипажей (довольно-таки редкая картина на улицах столицы) и недолго думая отправился к конторе господина Лунева на своих двоих, неспешно постукивая кончиком трости по серому граниту булыжной мостовой и почти незаметно прихрамывая на правую ногу.
«Чем-то меня Вениамин Ильич порадует?»
– Эмик, ты уже выбрал, в чем ты будешь принимать солнечные ванны?
Эмик, он же Иммануил Викторович, в очередной раз оторвался от изучения небольшого заказа на новые станки, страдальчески наморщился и в очередной же раз терпеливо ответил жене:
– Да, дорогая.
После чего попытался опять сосредоточиться на служебном документе. Зря попытался, к нему на колени с пыхтением и всей возможной старательностью стала забираться самая младшая из четырех дочерей, Лилечка. Видит Бог, как мечтал Иммануил Викторович о наследнике! Нет, он конечно же не роптал и продолжал надеяться. И не только, ибо сказано – на Бога хоть и уповай, но и сам старайся. Вот только итогом всех его трудов были пока исключительно девочки.
Семейную идиллию нарушил негромкий звон колокольчика при входной двери.
