Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Александр Агренев. Трилогия (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Дальше Арчи удалось блеснуть своим профессионализмом, и раскрыть некоторые детали биографии ученого-эмигранта. Объясняющие столь непонятную робость в деле возвращения на историческую родину.
""Увлекался идеями народовольцев, был на подозрении Третьего отделения как сочувствующий им. Эмигрировал в САСШ. Хм, а чего так резко? Понятно, как подвзорвали государя-императора Александра номер два, так и проснулась тяга к новым местам, а так же резкое неприятие заснеженных сибирских просторов. Впрочем, у каждого свои недостатки. Список патентов… о, такие люди нам нужны!"".
— Надо подумать, как его заполучить…
— Простите, Александр Яковлевич?
— Я немедленно отправляюсь в Сестрорецк, вернусь самое позднее завтра вечером.
— Значит, послезавтра?..
— Да, переговоры на полдень.
Собирая самые ценные бумаги в любезно предоставленный юристом портфель (все остальные документы остались дожидаться плечистых курьеров с бронечемоданами — уж больно много накопилось важной документации), князь все так же задумчиво повторил.
— Надо подумать, определенно надо.
***
— Князь, вы мало бываете на публике, слишком мало — нельзя так долго пренебрегать светской жизнью.
Тридцатилетняя аристократка улыбнулась и спокойно, без всякого кокетства посмотрела в глаза собеседнику. Она была красива. Очень. Нет, не так — она была ошеломляюще, просто невероятно красива. Настолько, что почти не пользовалась косметикой — в ней просто не было никакой нужды. Ее внешность и так действовала на неподготовленного мужчину наподобие доброго удара в челюсть, и со вкусом подобранные платья и драгоценности всего лишь оттеняли ее природные данные. Мало того, она ко всему еще и наследовала почти все колоссальное состояние своего отца — это чудовищно убийственное сочетание красоты и больших денег, сводило с ума многих и многих из тех, кто добивался ее благосклонности. Некоторым везло, и некую толику дружелюбия от аристократки, известной далеко за пределами империи, они все же получали. Другие за счастье почитали быть просто принятыми в доме Юсуповых. Третьи не оставляли надежды на нечто большее, чем простая дружба и ровное общение — но повезло только одному, даже и не посягавшему на внимание юной княжны. Граф Сумароков-Эльстон всего лишь сопровождал наследного болгарского принца Баттенберга, одного из многих претендентов на сердце и руку русской красавицы…
— Общество мною недовольно?"
"— Скорее оно в недоумении, и гадает о причинах такого затворничества. А так же о том, как долго оное будет продолжаться.
Разумеется, после замужества количество воздыхателей резко поубавилось, но и оставшихся было раз в десять больше, чем у любой другой светской дивы.
