Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Александр Агренев. Трилогия (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вот приедут на пограничный пропускной пункт, сдадут вагон (вернее груз в нем), представителям господина Грейта — а на обратном пути можно немного и расслабиться, побаловать себя разносолами.
— Эх!
Паузы между стуком колес удлинились, покачивание вагона стало более плавным — и Демид, по этим нехитрым признакам определивший скорое приближение очередной остановки, решил избавиться от излишков жидкости. С тем, чтобы на самой станции выкинуть почти полнехонькое поганое ведро — в холодном товарном вагоне его содержимое довольно быстро замерзало-каменело, почти намертво прилипая к оцинкованным стенкам. Подумав о том, как кто-нибудь из железнодорожников наверняка соблазнится новеньким, блестящем на свету ведром, и обязательно постарается пристроить его у себя в хозяйстве, он ехидно заухмылялся — теперь-то он полностью понимал слова командира о ""безотходном производстве"". А представив себе выражение глаз очередного рачительного хозяина, понявшего, чем именно полным-полно вожделенное ведерко, оправляющийся экспедитор не удержался и сдавленно хрюкнул, старательно давя смех. Закончив свое мокрое дело, мужчина с наслаждением потянулся, разминая изрядно онемевшее от долгой неподвижности тело — и от резкого толчка едва не упал на напарника. Шепотом обматерив косорукого машиниста, не умеющего толком затормозить состав, Демид стал осторожно рыться в экспедиционном ранце, пытаясь на ощупь выудить из него спиртовую горелку. А так же завернутый в промасленную бумагу хлеб, банку с рационом, и банку с какой-нибудь зеленью — пойдет как приправа к каше.
— Ты чего? А, эт правильно, это мы завсегда…
Зевая так, что слышался тихий хруст в челюсти, Игнат поспешил повторить почти все действия товарища: облегчился, потянулся, споткнулся о свой же спальник (свободного пространства было до ужаса мало) и в полный голос упомянул нечистого. Щелкнул зажигалкой, в данный конкретный момент выполняющей роль небольшого фонарика, и опять позевывая, осведомился немудреным меню их раннего завтрака:
— У тебя что?
— Говядина, с горохом.
— Не, надоела!
Пару минут поковырявшись в рюкзаке, второй экспедитор с победным возгласом вытянул свинину с гречкой.
— Последняя!
— Угум, остальные ты уже сожрал.
Приняв по пятьдесят грамм прямо из бачка горелки, сугубо для аппетита (такие ""утечки"" топлива были вполне плановыми и осуществлялись с дозволения начальства), напарники устроились поудобнее. Поставили банки с кашей на язычки полупрозрачного спиртового пламени, горевшего на диво ровно (несмотря на наличие довольно сильных сквозняков), и принялись терпеливо ждать.
