Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Александр Агренев. Трилогия (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А если бы знали — первый ни за что не стал бы стрелять, а второй… Второй и понять-то ничего не успел. Пустотелая пуля калибра девять миллиметров вместо его бедра вошла в затылок, слегка вильнула, сплющиваясь и раскрываясь корявой ""розочкой"", и тут же вышла, по дороге расплескав левый глаз и половину лба в придачу. В наступившей тишине, которую так и тянуло назвать мертвой (оставшиеся в живых воры дружно прикинулись ветошью), стало слышно, как пронзительно и тревожно заливается чей-то свисток, и где-то невдалеке суматошно перекликаются люди. По составу вновь прошла судорога, на сей раз сдвинувшая вагон гораздо дальше — на добрую сажень.
— Игнат, ты как там?
— Прыткий какой, с-сученыш! А?
— Давай наверх.
Растерявший все свое веселье напарник легким перышком взлетел на свое рабочее место, а вот Демид наоборот, спрыгнул вниз. Порылся по карманам, выкидывая лишнее прямо на свой спальник — деньги, копии документов на груз, нож-мультитул, зажигалку и все такое прочее, оставляя при себе только удостоверение, пятирублевую ассигнацию и оружие.
— Как прибудешь в Вержболово, сразу отбей телеграмму в Сестрорецк. Понял?
— Все сделаю, братка, будь уверен.
— И я постараюсь отправить. Ежели мне только дадут такую возможность.
На долгий, и такой короткий миг мужчины соединили свои взгляды, потом Игнат тихо-тихо добавил.
— Ты же знаешь, командир своих не бросает…
Навалившись на здоровенное полотнище вагонной двери, Демид без особых усилий ее закрыл, кое-как приладил на место грубо сорванную пломбу, и только после этого ответил.
— Знаю.
Огляделся, задержав взгляд на ""ветоши"", талантливо изображавшей ну очень глубокий обморок, дошел до остывающего бегуна, и поглядев на дело рук своих, тоскливо сплюнул.
— Твою же мать!
А голоса путейцев раздавались все ближе и ближе…
***
— Всего наилучшего, кузина.
Имитация поцелуя руки, что-то вроде полупоклона — и все, положенные формальности соблюдены. Прощание с ее супругом было еще короче — мужчины коротко пожали друг другу руки, и тут же ""разошлись, как в море корабли"". Проводив двоюродную сестрицу, титулованный аристократ старательно задавил радостное настроение (не дай бог что-то отразиться в глазах!) и развернулся к Татьяне Львовне.
— Саша, я надеюсь увидеть тебя этим летом.
Любимая родственница князя Агренева вроде бы и спрашивала у своего племянника, но глядела при этом так, что сразу становилось ясно — это не вопрос, это утверждение. Категоричное.
— Разумеется, тетя.
Госпожа Лыкова ласково улыбнулась (типа — ну кто бы сомневался), и наконец-то царственно проследовала в свое купе. Следуя за ней, Александр тихо вздохнул.
