Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Александр Агренев. Трилогия (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Причем последняя наверняка все прекрасно слышит, а первая, очень даже вероятно, подслушивает. Тяжелое молчание разбавилось резким звяканьем — Осип, не добившийся ни малейшего понимания от племяша, резко отодвинул пустую стопку. Встал, еще раз перекрестился на иконы, завершая тем самым свой визит, и перешагнул лавку.
— Дядка, да подожди ты!
Савватей не поленился сделать два шага и ухватить родственника за плечо, понуждая остановиться.
— Ты ж мне вместо отца.
Такое заявление сработало лучше любого тормоза, и дальше хозяин дома говорил без спешки, все больше и больше понижая голос.
— А говорим, прямо как чужие. Вот давай я тебе все сейчас обскажу, как есть, а ты меня с этим Ванькой и рассудишь. И вот тебе крест — как скажешь, так и сделаю.
Через минуту уровень настойки в очередной раз понизился, а вот картошку оба родственника дружно проигнорировали.
— Значит так. Ванька твой подрядился возить в школу муку и прочие съестные припасы. В городском лабазе взял, в лабаз при школе сдал, все просто. Дальше смотрим. Остатние пять разов он приезжал сильно навеселе…
— Так может он на свои кровные? А? По зимнему времени как не погреться в пути. Обычное дело!
Малость захмелевший Савва медленно, со значением покачал пальцем из стороны в сторону и продолжил, как будто его и не перебивали:
— И хлебушка была недостача. Малая. Как раз на четвертинку казенки. А? Молчишь? Ну тогда опять дальше смотрим. Кто девкам в школе проходу не дает, за задницы их щипает, похабень всякую говорит? А когда его по-хорошему предупредили, чтобы не дурковал — кто еще и сказал, что у меня в сродственниках ходит, и я им всем там покажу? Ванька сказал.
Дядка сидел, нахохлившись, и внимательно слушал. Не так ему все описывали, совсем не так!
— Раз предупредили, два предупредили… А за третий раз пусть благодарит, что в живых остался. Сторожа при школе мне никак не подчиняются, над ними мой бывший унтер начальствует. Ему что человека прибить, что чихнуть — невелика разница. Выше него же только благодетель наш, Александр Яковлевич. А как он за своих стоит, я тебе как-то уже рассказывал.
— И что, дурнушка эта малахольная, тоже — его?
— Как договор подписала — его, со всеми потрохами. И не такая уж и дурнушка, нормальная девка, на язык только бойкая слишком — через то и пострадала.
Осип посидел, угрюмо осмысливая рассказ, и вздохнул, признавая правоту племянника.
— Твоя правда, Саввушка. Это… Ваньке совсем ничего не полагается? Нет, ну понятно, что надо наказать — так вычел бы, что полагается, а остатнее ему. Как?
— Вычел?.. Хм! А что, это можно. Только давай-ка вместе посчитаем, а то вдруг что упущу.
