Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Александр Агренев. Трилогия (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ну и последнее — насколько хорошо разбираются присутствующие здесь господа в вопросах производства самоходного вагона?
— Ну?.. Яков почти наравне со мной. А Порфирий больше по двигателям.
— Вот как? Это даже лучше, чем я надеялся.
Князь помолчал, разделяя предыдущий разговор и следующие свои слова.
— Федор Абрамович. Я нахожу ваше изобретение весьма перспективным, и нужным для империи. С ее вечной распутицей и отсутствием нормальных дорог — в особенности. Вследствие чего, считаю необходимым как можно скорее наладить производство самоходных… Вы не против, если я буду называть их тракторами? Благодарю. Так вот — я собираюсь производить трактора, и был бы рад видеть вас своим компаньоном.
— Компаньоном?
— Производить?
Сам изобретатель молчал, лихорадочно выискивая — в чем подвох, а вот Яков и Порфирий не удержались.
— Ваше решение? Или вам прежде надо подумать?
— Отчего же. Компаньонствовать — это дело хорошее, это я согласен. Только на каких условиях?
— Давайте подумаем.
Князь неожиданно улыбнулся.
— Предположим, я построю завод, оснащу его, и обеспечу мастеровыми. Необходимые материалы и все остальное, потребное для производства, тоже будут мои. Во сколько паев вы бы оценили свои труды по установлению производства тракторов?
Молодых помощников просто распирало от желания высказаться, но они мужественно молчали — в таких вопросах их глава и без сопливых обходился.
— Тридцать процентов!
Федора начал жечь азарт, а так же чувство, что он спит, и видит сказку — все его мечты становились явью!
— Пятнадцать, и вы, конечно же, получите цену своего привелея.
— А?..
— Разумеется, ваши помощники тоже не будут забыты — но только в том случае, если будут работать самостоятельно. Мы договорились?
Две руки встретились над столом. Одна грубая и мозолистая, с почерневшей от вечной возни с металлом кожей. Вторая чистая, с ухоженными ногтями и неожиданно очень твердой хваткой.
— Договорились!
Тихо прошелестела чековая книжка, звонко протрещал отрываемый листок… И окончательно онемели Яков и Порфирий, разглядев количество нулей на нижней строчке чека.
— Тогда, уважаемый Федор Абрамович, с этого момента я для вас компаньон и Александр Яковлевич. Ну что же, обсудим мелкие детали?
***
За небольшим окошком хлестали частые нити холодного дождя — последний привет уходящего апреля, и троица охранников, оставив еще одного своего товарища в ""дозоре"" рядом со шлагбаумом на проходной, совсем было собралась немного погреться. Уже зафырчал, а потом и вовсе зашипел-забурлил пузатый пятилитровый чайник, не так давно поставленный в специальное углубление-выемку на самом верху вечно раскаленной малой железной печки.
