Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Александр Агренев. Трилогия (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник попадает в тело молодого офицера Первого Павловского училища в чужом мире. Перед ним открыт выбор: следовать судьбе или переписать её заново. Но каждое желание чревато непредсказуемыми последствиями. Эпическая трилогия о выживании, амбициях и цене перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Попутно закупая оружие господина Максима втридорога, дабы хоть как-то перекрыть в нем нужду. То же самое и с патронным производством.
Александр поглядел на задумавшегося министра, и добавил:
— Si vis pacem, para bellum — древние римляне знали, о чем говорят.
— Все новое, это хорошо забытое старое… Ну что же, я подумаю над вашими словами. А пока, давайте-ка обсудим иное. Скажите, князь, за какой срок и цену вы можете поставить казне сто тысяч винтовок?
Каких именно, Ванновский тактично уточнять не стал. Назвать винтовку Мосина-Агренева ""комиссионной образца 1891 года"" — обидеть одного из ее создателей, а обозначать как-то по-другому должность не позволяет…
— При условии поставки заготовок для стволов с Ижевского завода и древесины ореха на ложи — три месяца, двадцать восемь рублей штука.
— Изрядно! А, скажем, триста тысяч?
— Восемь месяцев, двадцать шесть рублей штука.
— Как я погляжу, вам для ответа и времени никакого не надобно?
— Так точно, ваше высокопревосходительство, я уже произвел все необходимые расчеты.
— Изрядно, весьма изрядно. Ну что же, я запомню все, что вы мне сказали.
Князь начал вставать, но вовремя сдал обратно — как оказалось, это был еще не конец разговора.
— Александр Яковлевич. Ваше оружейное производство в Сестрорецке — самое современное в империи, это вне всяких сомнений. Поэтому, я бы был не прочь выслушать все ваши соображения о модернизации Сестрорецкого, Тульского и Ижевского казенных оружейных заводов.
Петр Семенович улыбнулся, на секунду став похожим на доброго дедушку, и добавил:
— В письменной форме, разумеется.
Завершение этой беседы стало одновременно и завершением закрытого и напрочь эксклюзивного показа достижений и новинок Русской оружейной компании. Нет, господа офицеры еще немного постреляли по куску кирпичной стены, разбивая ее остатки в мелкую глинистую крошку, срубили последнее бревно (скорее излохматили его в мочало)… Но прежнего воодушевления все же уже не было. Утомленные обилием новых впечатлений и свежего воздуха, гости еще нашли в себе силы попозировать пять-десять минут для фотографа, а так же принять в качестве памятного подарка солдатскую фляжку-котелок (вернее, арманьяк, налитый в эту самую фляжку). После чего устало загрузились на коляски и отбыли в Ораниенбаум, оставив князя наводить порядок.
— Командир?
— Собираемся, Гриша.
— Я тогда кухню к казарме местной подгоню — пускай служивые помогают с белорыбицей, не везти же ее домой? Да и поблагодарить их за помощь надо, старались как-никак.
От полевой кухни донеслось очень характерное звякание — словно бы две водочных бутылки стукнулись друг о друга. На вопросительный взгляд командира, Григорий жизнерадостно пояснил:
— Пусть по стопочке примут, за наше здоровье.
— Это верно.
